Вот я - Джонатан Сафран Фоер

Джейкоб:

Я давно не звонил.

Джулия:

И твой номер высвечивается у меня в телефоне.

Джейкоб:

Как "Джейкоб"?

Джулия:

А надо как-то иначе?

Джейкоб:

Послушай…

Джулия:

У тебя все хорошо?

Джейкоб:

Я был утром у дантиста.

Джулия:

Но я тебя не записывала.

Джейкоб:

Я стал довольно самостоятельным.

Джулия:

Необходимость — бывшая жена самостоятельности.

Джейкоб:

Он увидел у меня опухоль в горле.

Джулия плачет. Оба удивлены ее реакцией на не случившееся (пока), и она плачет дольше, чем каждый из них мог бы представить или вынести.

Джулия:

Ты умираешь?

Джейкоб:

Он дантист, Джулия.

Джулия:

Ты сказал, он увидел опухоль, и ты звонишь мне.

Джейкоб:

И опухоль, и телефонный звонок могут оказаться доброкачественными, понимаешь же.

Джулия:

И что теперь?

Джейкоб:

Я пойду на прием к онкологу в клинику Хопкинса.

Джулия:

Расскажи все.

Джейкоб:

Ты знаешь все, что знаю я.

Джулия:

У тебя есть еще какие-нибудь симптомы? Шея немеет? Глотать трудно?

Джейкоб:

Ты начала изучать медицину после нашего последнего разговора?

Джулия:

Я гуглю, разговаривая с тобой.

Джейкоб:

Да, у меня немеет шея. И да, мне трудновато глотать. Теперь можешь обратить на меня все свое внимание безраздельно?

Джулия:

На Лорен можно рассчитывать?

Джейкоб:

Это тебе лучше спросить у того, с кем она сейчас встречается.

Джулия:

Печально это слышать.

Джейкоб:

И ты первая, кому я сказал.

Джулия:

Мальчики знают?

Джейкоб:

Я же говорю, ты первая.

Джулия:

Ну да.

Джейкоб:

Прости, что гружу тебя этим. Я знаю, ты давно за меня не отвечаешь.

Джулия:

Я никогда за тебя не отвечала.

(Пауза.)

И я все равно за тебя отвечаю.

Джейкоб:

Я не буду говорить детям, пока не будет о чем сказать.

Джулия:

Правильно. Правильно.

(Пауза.)

Как ты вообще?

Джейкоб:

Да нормально. Он же просто дантист.

Джулия:

Это нормально, что ты испугался.

Джейкоб:

Будь он такой умный, стал бы дерматологом.

Джулия:

Ты плакал?

Джейкоб:

18 ноября 1985 года, когда Лоренс Тейлор похоронил карьеру Джо Тайсмана.

Джулия:

Джейкоб, хватит.

Джейкоб:

Он просто дантист.

Джулия:

Ты знаешь, я, кажется, ни разу не видела, чтобы ты плакал. Ну кроме как от счастья, когда рождались дети. Может ли это быть?

Джейкоб:

На дедушкиных похоронах.

Джулия:

Это правда. Ты ревел.

Джейкоб:

Я всхлипывал.

Джулия:

Но то, что мы помним это как исключительный случай, лишь подтверждает…

Джейкоб:

Ничего не подтверждает.

Джулия:

Все эти подавленные слезы дают метастазы.

Джейкоб:

Да, именно так, по мнению моего дантиста, и подумает онколог.

Джулия:

Рак горла.

Джейкоб:

Разве кто-то что-то говорил о раке?

Джулия:

Злокачественная опухоль.

Джейкоб:

Спасибо.

Джулия:

Наверное, слишком рано будет восхититься тем, как это поэтично?

Джейкоб:

Слишком рано. Мне еще даже диагноз не поставили, не говоря уж про то, чтобы пройти всю веселуху с химией и восстановлением, а потом узнать, что вычистили не все.

Джулия:

И все-таки ты облысеешь.

Джейкоб:

Я уже.

Джулия:

Ну да.

Джейкоб:

Нет, правда. Я перестал пить пропецию. Я сейчас как Мистер Чистый. Спроси Бенджи.

Джулия:

Давно вы виделись?

Джейкоб:

Он заезжал перед Рождеством с китайской едой.

Джулия:

Это мило. Как он выглядит?

Джейкоб:

Огромный. И старый.

Джулия:

Я и не знала, что ты принимал пропецию. Впрочем, откуда мне теперь знать, что ты там пьешь.

Джейкоб:

Я вообще-то долго на ней сидел.

Джулия:

Сколько?

Джейкоб:

Примерно с рождения Макса.

Джулия:

Нашего Макса?

Джейкоб:

Я стыдился. Хранил ее рядом с поясом для смокинга.

Джулия:

Слушай, это так меня печалит.

Джейкоб:

Да, и меня.

Джулия:

Почему ты никак не заплачешь, Джейкоб?

Джейкоб:

Да мне раз плюнуть.

Джулия:

Нет, серьезно.

Джейкоб:

Это не "Дни нашей жизни". Это жизнь.

Джулия:

Ты боишься сказать лишнее, потому что тогда услышишь что-то нехорошее. Я тебя знаю. Но здесь только мы двое. Мы с тобой говорим по телефону.