Семь сестер. Сестра тени - Люсинда Райли

– Прости меня, Флора. Прости мне мой эгоизм. Но ты же знаешь, я никогда не умел скрывать своих чувств. Как говорят, что на уме, то и на языке. Понимаю, то, что кажется для меня идеальным решением, может быть неприемлемым для тебя.

– Спасибо, что навестил меня. Я напишу тебе попозже и сообщу о своем решении.

– Буду ждать с нетерпением, однако понимаю, что тебе нужно время, и потому не тороплю.

Они направились к выходу. Флора открыла дверь.

– До свидания, Арчи.

– Прежде чем уйти, хочу повторить еще раз. Я приму любые твои условия относительно проживания в Хай-Уилд. И, разумеется, я и думать не смею о возобновлении… каких-то отношений между нами. Хотя признаюсь, что по-прежнему люблю тебя. Понимаю всю степень своей вины перед усопшей Аурелией, но ничего не могу с собой поделать. Эта любовь уже давно стала частью меня самого. Хотя на данный момент самым важным для меня существом на свете является моя осиротевшая дочь. А сейчас я ухожу и оставляю тебя с миром.

Арчи медленно пошел по тропинке в сторону калитки, и Флора заметила, что он заметно припадает на одну ногу.

* * *

Следующие два дня Флора читала и снова перечитывала письмо сестры. Она взяла Тедди на прогулку в горы. Улеглась вместе с малышом на траве под раскидистым деревом и стала вопрошать траву, щекотавшую ей нос, жаворонков, парящих высоко в небе, сами небеса, что ей делать и как поступить.

Но небеса безмолвствовали, как безмолвствовала и ее собственная душа, растерянная, мятущаяся, сомневающаяся. Отчаявшись найти решение сама, она ухватилась за последнюю возможность. Привязала к себе Тедди пращой и направилась прямиком к своей лучшей подруге и советчице.

– Так-так-так, – задумчиво обронила Беатрикс, когда они сидели в саду за чашечкой чая. Она молча выслушала взволнованный монолог Флоры, ни разу не перебив ее. – Должна сказать вам, дорогая Флора, что у вас просто дар какой-то притягивать к себе всяческие неприятности и постоянно оказываться в центре самых разных драматических событий. Впрочем, сам факт вашего появления на свет – это уже драма. Но первым делом я хочу выразить вам свои глубочайшие соболезнования в связи со смертью вашей сестры. Бедняжка! Такая молодая. И, судя по всему, такая великодушная и добрая. К тому же умна, что хочу подчеркнуть особо.

– Что вы имеете в виду?

– То и имею. Разве не понятно, что это прощальный дар Аурелии своему мужу и вам? Вы оба ей дороги, она любила вас обоих и хотела, чтобы вы снова были вместе. Из того, что вы рассказывали мне ранее, у меня сложилось впечатление, что Аурелия всегда понимала, сколь глубоки ваши взаимные чувства. Но одновременно она понимала и другое: о лучшей матери для своей осиротевшей дочурки и мечтать не приходится. Ведь это же совсем иное дело, чем расти под опекой престарелой няни. Неужели вы не понимаете, что таким образом она хотела объединить вас троих в одну семью и дать вам то счастье, которого вы заслуживаете?

– Предположим, понимаю. Но что скажут люди, если я решусь поехать туда?

– Как будто нас с вами когда-то сильно заботило то, что скажут люди! – рассмеялась в ответ Беатрикс. – А по-моему, нет ничего более естественного, чем такое развитие событий. Сестра покойной, одинокая старая дева, приезжает в дом, чтобы взвалить на себя заботы о своей племяннице. Уверяю вас, никто и бровью не поведет при вашем появлении в Хай-Уилд.

– А что, если…

– Вы с Арчи возобновите свои отношения? – закончила за Флору Беатрикс. – И опять же, думаю, что по прошествии определенного времени все будут только рады и за сиротку-девочку, и за ее вдового отца, геройски сражавшегося на фронте, а по возвращении домой пережившего такую личную трагедию.

– Но что же сам Арчи? Всякий раз, когда он будет смотреть на меня, его начнет мучить чувство собственной вины перед усопшей женой.

– Флора, я уже давно живу на этом свете и за эти годы успела усвоить одну простую истину. Нужно идти вперед и никогда не оглядываться назад. Думаю, и лорд Воган, увидевший на войне столько смертей и разрушений, тоже понял великую правду этих слов. Правильно написала в своем письме ваша сестра: мы не вольны в своих чувствах и не выбираем, кого нам полюбить. А сейчас у него есть, по крайней мере, благословение покойной жены на то, чтобы жить дальше и строить по-новому собственное будущее. Никаких тайн между вами больше нет, и у вас нет основания чувствовать себя виноватыми за что-то. Вы ведь знаете, что в жизни я прагматик, а потому говорю вам и снова повторяю: пусть мертвые покоятся с миром. Как это ни прискорбно, но их больше нет с нами и бессмысленно сейчас решать, что было бы хорошо, а что плохо, или тяготиться и впредь чувством своей вины перед ними.

– То есть вы считаете, что нам с Тедди нужно ехать в Хай-Уилд?

– Флора, дорогая моя! Но это же ясно как божий день. Человек без любви – это все равно что бутон розы без воды. Какое-то время он будет сражаться, чахнуть на корню, но все равно никогда не распустится в полную мощь. А ведь вы не станете отрицать, что любите Арчи.

– Не стану. Я действительно люблю его. – Впервые в жизни Флора призналась в своих чувствах открыто.

– А по вашим словам, он тоже продолжает любить вас. У меня такое чувство, что все это словно предопределено свыше. Луизе нужна мать, а Тедди нужен отец. Единственная вещь, которая меня удручает, так это то, что я лишусь такой замечательной соседки.

– Я тоже буду ужасно скучать без вас, Беатрикс. И по своим животным, и по всему Озерному краю, который я так люблю.

– Что ж, нам всегда приходится чем-то жертвовать, чтобы идти вперед. Пока же скажу, что я с радостью куплю у вас вашу ферму, если вы захотите продать ее. И таким образом, увеличу общий размер своих земельных угодий. Недавно я составила завещание. Так вот, согласно моей последней воле, после моей смерти все эти земли должны будут отойти в Национальный трастовый фонд и стать доступными для всех жителей Озерного края в качестве бессрочного владения. Однако вернемся к вашим проблемам. Повторюсь еще раз: не стоит долго раздумывать над своим решением. Ведь это же так просто – убедить себя изменить собственную жизнь к лучшему. А если долго раздумывать, то всегда можно и передумать, особенно, как в вашем случае, когда вас что-то пугает и останавливает. Ну так подумайте хотя бы над тем, что дни летят и каждый ушедший день – это еще один день, потерянный для вашего будущего. А сейчас, боюсь, мне пора заняться своими делами. Я получила от своих юных читателей из Америки целую груду писем. И все они интересуются судьбой маленького Джонни Городского Мышонка. Хочу ответить каждому маленькому читателю персонально.

– Конечно, какие разговоры! – Флора вскочила с места и пошла забирать Тедди, который мирно лежал под деревом и что-то лепетал на своем языке, слушая пение птиц над своей головой. – Спасибо вам за все, Беатрикс. Не знаю, что бы я делала без вас. И что стану делать.

Флора почувствовала комок в горле при мысли о том, что совсем скоро эта страница в ее жизни будет перевернута и у нее начнется новая жизнь, но уже без своей дорогой подруги.