Смех Циклопа - Бернард Вербер

Она смотрит телевизор и вяжет свитер из розовой шерсти.

Мерное поскрипывание кресла-качалки убаюкивает ее.

Она сидит спиной к двери и не видит, что в комнату кто-то вошел.

Она вяжет все медленнее.

Незнакомец идет вперед и становится перед ней.

Это грустный клоун.

У него огромный красный нос, опущенные уголки губ, на левой щеке нарисована слеза.

– Вот то, что вы всегда хотели знать, – произносит он, и рукой в белой перчатке протягивает ей шкатулку с буквами «B.Q.T.» и надписью «Не читать!».

Кресло-качалка останавливается. Спицы перестают мелькать. Она трет глаза, берет шкатулку, кладет себе на колени. Руки нащупывают в корзинке очки и достают… револьвер.

– Ни с места!

Глаза грустного клоуна расширяются от удивления, но он быстро спохватывается и опрокидывает кресло-качалку вместе с сидящим в ней человеком. Седой парик слетает у Лукреции с головы. Клоун видит, что она загримирована под Анну Магдалену Возняк, мать Дария.

Оглушенная Лукреция шарит вокруг, пытаясь нащупать свое оружие. Грустный клоун отпрыгивает в сторону, поднимает с земли бесценную шкатулку и прячет в карман.

– Исидор! Задержите его! – кричит Лукреция, запутавшись в длинном платье.

Массивная фигура Исидора преграждает дорогу грустному клоуну.

Тот понимает, что не сможет проскочить мимо высокого широкоплечего журналиста, и избирает странную тактику: бежит прямо на Исидора и позволяет ему схватить себя.

Исидор задерживает противника и прижимает к себе. Но руки у клоуна остались свободными. Он яростно щекочет Исидора, и тот невольно выпускает его. Не успевает Исидор перевести дыхание, как клоун нажимает на резиновую грушу, и из маргаритки, прикрепленной к его воротнику, вылетает струя воды, смешанной с лимонным соком. Исидор ничего не видит. Испуская проклятия, он прижимает ладони к глазам. Путь свободен. Грустный клоун стремительно выбегает на улицу, бросается за руль крошечного «смарта» и уезжает.

Исидор и Лукреция прыгают в свой мотоцикл с коляской. Лукреция нажимает газ, и пускается в погоню. Лукреция, кипя от ярости, кричит:

– Почему вы не остановили его, Исидор? Он же был у вас в руках!

– Он стал меня щекотать. Я этого не выношу. Я теряю контроль над собой.

– Я же положила вам в карман оружие! Вы могли выстрелить ему в ноги, а там бы и я подоспела!

– Разве можно использовать револьвер со свинцовыми пулями против маргаритки со струей лимонной воды?

«Смарт» проносится через перекресток на красный свет и исчезает на горизонте. Поток машин преграждает путь. Лукреция едва успевает затормозить.

– Браво, Исидор. По вашей милости мы его упустили. Ваша «ловушка для грустного клоуна» не помогла.

– Спокойно, спокойно… Как быстро вы впадаете в отчаяние!

– Да мы потеряли его! Поймали и упустили! Все пропало. Пропало. Пропало!

Исидор даже не дает себе труда отвечать. Он просто пожимает плечами. Вид у него обиженный, как у ребенка, которого несправедливо отругали.

Кажется, я немного переборщила. Признаю, мы нашли клоуна благодаря Исидору. Он заметил на могильном камне Дария место, оставленное для имени Марии Магдалены. Только ее место еще не занято в фамильном склепе. Он понял, что следующей жертвой станет она. И не ошибся. Но почему же, черт подери, он ни одного дела не доводит до конца?

— Ладно, раз вы такой умный, скажите – что нам теперь делать?

– Мы поедем к грустному клоуну для последнего большого и откровенного разговора. Это классическая концовка романа!

Лукреция потрясена невозмутимостью Исидора.

– Вы, конечно, знаете, кто он и куда сбежал?

– Знаю.

– Ну, тогда поехали!

Он накрывает ее руку своей.

– Спокойно. Не стоит путать торопливость и стремительность. Сколько сейчас времени? Полночь? Тогда лично я предпочел бы предаться одному совершенно безумному занятию.

– Какому?

– Я хотел бы поспать. А завтра утром, после хорошего душа и хорошего завтрака, мы поедем к клоуну. Чтобы удовлетворить ваше любопытство прямо сейчас, я сообщу вам некоторую информацию о нем.

– Да не томите же меня!

– Грустный клоун – это грустная клоунесса. Когда я прижал ее к себе, я почувствовал маленькую, но крепкую грудь. Когда вы увидите, кто это, вы все поймете.