Смех Циклопа - Бернард Вербер

– Убив и обворовав других комиков? – насмешливо спрашивает Лукреция.

– Да, он оставил за собой много трупов. Но кто помнит о сотнях тысяч погибших рабочих, построивших Великую Китайскую стену или Версальский дворец? Каждый шедевр стоит на кладбище. Это нормальная цена… за счастье большинства.

– Продолжайте.

– Дарий был требователен, придирчив, суров. Никто раньше не поднимал искусство смеха на такую высоту.

Лукреция кивает и задает вопрос, который мучает ее с самого начала разговора:

– Теперь вы замещаете императора. Дария убили вы, не так ли?

– Дарий – мой учитель. Я всем обязан ему. Он воспитал меня, сделал мою карьеру. Я работал в его школе, а затем в театре, начал принимать участие в телепередачах.

– И вошли в круг приближенных, в состав «розовых громил», – с издевкой добавляет Лукреция.

Феликс делает вид, что не слышит ее слов.

– Я вышел на сцену, стал знаменитым. Он был моим отцом, а я – наследным принцем. Мы жили одной жизнью, я был его правой рукой. Семья Возняк приняла меня как родного.

– Братья Возняк мертвы. Будущее необъятной империи Дария стало неясным из-за отсутствия лидера. Теперь взвалить на себя эти не только тяжкие, но и сладостные обязанности можете только вы. Мать Дария уже предложила вам встать во главе холдинга? – спрашивает Исидор.

Лобовая атака заставляет Феликса Шаттама удивленно поднять брови.

– Действительно сегодня утром она попросила меня стать руководителем «Циклоп Продакшн», поскольку все ее дети умерли. Скоро она назначит общее собрание акционеров, чтобы объявить об этом официально.

– К тому же теперь у вас есть могущество обладателя «Шутки, Которая Убивает».

Феликс не отвечает.

– Мари-Анж во всем призналась, – продолжает Лукреция. – Вы завладели «Шуткой, Которая Убивает». Вы ведь с ней любовники, не так ли?

Он закуривает, тянет время. Лукреции тоже хочется закурить.

Черт, я даже и не заметила, как забыла о своей вредной привычке!

Феликс глубоко вздыхает и говорит:

– Мы, комики, нуждаемся в сексе больше, чем обычные люди. Может быть, оттого, что мы более чувствительны. Кроме того, смех – это мощнейший возбудитель половой энергии. Знаете поговорку: «Рассмеши женщину, и она уже наполовину твоя».

– «Шутка, Которая Убивает» у вас? Перестаньте увиливать и отвечайте, черт побери!

Лукреция ударяет по столу ладонью. Феликс Шаттам, не торопясь, встает, подходит к книжному шкафу и делает вид, что рассматривает корешки книг, посвященных юмору. Затем, не оборачиваясь, говорит:

– Все случилось в тот вечер, когда мы отправились на маяк-призрак. Мы напали на них. Они бросились бежать. Мы их преследовали. Павел нашел сокровище. Я это заметил и пошел за ним.

– Так это вы его оглушили? – спрашивает Лукреция.

– Нет, когда я подошел, он уже лежал без сознания.

– Вы невнимательно слушаете, Лукреция. Мари-Анж сказала, что видела, как кто-то ударил Павла. Мари-Анж и Феликс договорились, и он взял себе «Шутку, Которая Убивает».

Лукреция снова чувствует раздражение из-за того, что Исидор отвечает вместо другого человека. Она не выпускает инициативу из рук.

– То есть вы – последний, кто держал в руках «Шутку, Которая Убивает».

– Да. Но я знал, что умру, если прочитаю ее.

– Вы верите в эти сказки? – удивляется Исидор.

– И вы положили ее в шкатулку и отослали Дарию? – спрашивает Лукреция.

– Я уже понял, какую ответственность накладывает на меня обладание этой вещью.

– И что вы с ней сделали? Да говорите же наконец! Где «Шутка, Которая Убивает»?

– Дайте ему ответить, Лукреция. Если вы все время будете перебивать, то это будет тянуться бесконечно.

– И это вы мне говорите, Исидор? Да вы сами никому не даете ни слова сказать, пытаясь доказать, что вам все известно!

– Перестаньте спорить… Игра окончена, я открою вам карты.

Лукрецию охватывает нетерпение.

– Что произошло после того, как вы завладели «Шуткой, Которая Убивает»?

Исидор смотрит на Феликса и говорит:

– Я скажу вам, Лукреция, что произошло. Феликс был благодарен Циклопу, и в то же время терпеть не мог своего благодетеля. Он был влюблен в Мари-Анж, и бесился, оттого что его невеста спит с его учителем.

Феликс застывает. А Исидор рассказывает дальше.

– Дарий становился невыносимым для окружающих. Припадки беспричинной ярости учащались, зависимость от сильнодействующих наркотиков возрастала. Он уже не годился на роль руководителя предприятия, тем более на роль главы империи.

– Переодевшись клоуном из вашей коллекции, вы отдали ему «Шутку, Которая Убивает», – продолжает Лукреция. – Ну, вот и все. Загадка решена. Убийца – Феликс. Остается отдать его полиции и написать статью.

Исидор удерживает Лукрецию, которая достала телефон.

– Нет.

– Что – нет?

– Он не принял бы нас, если бы был виновен. Не так ли, Феликс?

Комик кивает головой и затягивается. Он предлагает сигарету Лукреции, которая отказывается, несмотря на то что пребывает в крайнем раздражении.

Не хватает только, чтобы я опять закурила из-за этого дурака.

— Я закончил экономический факультет. Я – управленец, здравомыслящий человек. Я спрятал «Шутку, Которая Убивает» в надежное место. Мне требовалось время, чтобы поразмыслить.

– И куда же вы ее спрятали?

– В сейф последнего поколения. Он находится в Театре Дария, в голове двухметровой статуи Циклопа. Там есть такое изваяние, которое сидит по-турецки и курит сигару.

Копия статуи Граучо Маркса. Даже это он скопировал.

— Как правая рука Дария и его доверенное лицо, я знаю код сейфа. Туда я и положил шкатулку.

– Умно. Если бы Дарий ее нашел, вы могли бы сказать, что собирались ее ему отдать.

– Вы хотите сказать, что Дарий искал «Шутку, Которая Убивает», а она лежала в его собственной статуе? В ее голове? – удивляется Лукреция.

– Я завернул шкатулку в газетную бумагу. В сейфе лежало много разных предметов, тоже завернутых в газетную бумагу. Шкатулка не привлекала к себе внимания.

– Дарий понимал, как трудно найти «Шутку», – дополняет Исидор. – Поэтому, беря из сейфа деньги или наркотики, он, конечно, не мог и предположить, что «Шутка» у него под носом.

Феликс не реагирует на комплимент.

– Но кто-то забрал ее прямо из этого сейфа.

– Кто? – тут же спрашивает Лукреция.