Собрание сочинений в 6 томах. Том 4 - Грэм Грин

плачем и рыдаем горько, помышляя лукавые деяния». Ни разу прежде я не замечал, насколько молитва похожа на речь старого каторжника, обращающегося к судьям с просьбой о помиловании. Присутствие сержанта сыскной полиции словно придало службе совсем другую окраску. Когда я отошел в неф, чтобы подойти к алтарю, за моей спиной послышались бурные пререкания шепотом и слова «Нет, Спарроу, вы!», произнесенные очень настойчивым тоном, так что я не удивился, увидав коленопреклоненного сержанта Спарроу рядом с собой у барьера в ожидании причастия. Возможно, у них родилось сомнение — а вдруг я воспользуюсь причастием и сбегу через боковую дверь.

Когда дошла очередь до сержанта Спарроу приложиться к чаше, он очень долго от нее не отрывался, и я заметил, что до конца обряда пришлось принести еще вина. Когда я возвращался на место, сержант следовал за мной по пятам, и на скамье позади меня снова разгорелось перешептывание. «У меня глотка как наждак», — услышал я. Видимо, сержант оправдывался из-за своей возни с чашей.

К концу службы они стояли и ждали меня у дверей. Сержант Спарроу представил мне своего спутника.

— Инспектор сыскной полиции Вудроу, — сказал он, — мистер Пуллинг. — И, понизив голос, с благоговением добавил: — Инспектор Вудроу работает в Специальном отделе.

После некоторого колебания с обеих сторон мы пожали друг другу руки.

— Мы интересуемся, сэр, не согласитесь ли вы опять нам посодействовать, — начал сержант Спарроу. — Я рассказывал инспектору Вудроу, как вы нам однажды помогли разобраться с тем горшком марихуаны.

— Очевидно, вы имеете в виду урну с прахом моей матери, — ответил я со всем возможным высокомерием, на какое способен человек в рождественскую ночь.

Прихожане высыпали на улицу из обеих дверей. Мимо прошествовал адмирал. Из нагрудного кармашка у него торчало что-то алое, наверное бумажная корона, служившая ему теперь носовым платком.

— В «Короне и якоре» нам сообщили, — чопорным и неприязненным тоном произнес инспектор Вудроу, — что ключи от квартиры вашей тетушки находятся у вас.

— Мы хотим действовать деликатно, — пояснил сержант Спарроу, — с добровольного согласия всех заинтересованных сторон. Для суда это всегда лучше.

— Что, собственно, вам нужно?

— Счастливого Рождества, мистер Пуллинг. — Викарий положил руку мне на плечо. — Имею ли я удовольствие видеть перед собой двух новых прихожан?

— Мистер Спарроу, мистер Вудроу, викарий, — представил я.

— Надеюсь, вам понравилась наша рождественская служба?

— Еще как, — с жаром подтвердил сержант. — Для меня главное — это хорошая мелодия и слова чтоб были понятные.

— Подождите минуточку, я поищу экземпляры нашего приходского журнала. На редкость удачный выпуск.

Священник нырнул обратно в темную церковь, в своем стихаре он был похож на привидение.

— Понимаете, сэр, — продолжал свое сержант Спарроу, — нам ничего не стоило получить ордер на обыск и войти без вашего разрешения. Но, во-первых, замок жаль портить, хороший замок — Чабб — мисс Бертрам очень предусмотрительна. А кроме того, это будет говорить не в пользу старой леди при следствии. Если, конечно, дело дойдет до следствия. А мы хотим надеяться, что не дойдет.

— И что же вы ищете на сей раз? Надеюсь, не марихуану?

Инспектор Вудроу произнес загробным тоном палача:

— Мы проводим расследование по запросу «Интерпола».

К нам рысцой приближался викарий, размахивая экземплярами приходского журнала.

— Если вы откроете сразу на последней странице, то увидите отрывной бланк подписки на следующий год. Мистер Пуллинг уже подписался.

— Спасибо, большое спасибо, — отозвался сержант Спарроу. — Сейчас у меня с собой нет ручки, но вы пока оставьте мне его. Узор такой со вкусом, оригинальный — тут и остролист, и птички, и надгробные памятники…

Инспектор Вудроу взял себе экземпляр с явной неохотой. Он держал его перед собой, как свидетель держит в суде Библию, не зная в точности, что с этим делать.

— Номер роскошный, ничего не скажешь, — заметил викарий. — Ох, простите. Несчастная женщина. Один момент, я сейчас. — С криком «миссис Брустер, миссис Брустер!» он бросился вдогонку за пожилой дамой, которая удалялась по дорожке в сторону Латимер-роуд.

— Я думаю, прежде чем он вернется, — проговорил инспектор Вудроу, — нам надо бы пойти куда-нибудь и обсудить дела.

Сержант уже успел открыть журнал и с увлечением читал его.

— Можно пойти ко мне, — предложил я.

— Я бы предпочел пойти прямо на квартиру мисс Бертрам, не откладывая. Мы можем объясниться в машине.

— Что вам понадобилось в квартире моей тетушки?

— Я уже сказал. У нас имеется запрос из «Интерпола». Мы не хотим беспокоить мирового судью в рождественскую ночь. Вы — ближайший родственник. Вручив в вам ключи от квартиры, ваша тетушка оставила ее на ваше попечение.

— С моей тетушкой что-нибудь случилось?

— В этом нет ничего невозможного. — Там, где требовалось одно слово, инспектор меньше чем пятью не удовлетворялся. — Викарий возвращается… — сказал он раздраженно. — Спарроу, ради бога, оторвитесь же.

— Ну вот, надеюсь, вы теперь не забудете подписаться, — прощебетал викарий. — Ваши деньги пойдут на благое дело. Мы заблаговременно подготавливаем к Пасхе детский уголок. Я бы предпочел назвать его часовней, но в Саутвуде у нас еще водятся твердолобые протестантки. Я посвящу вас в глубокую тайну. Я даже комитету еще не говорил. На днях я достал на Портобелло-роуд {217} подлинный рисунок Мейбл Люси Атвел! {218} Мы торжественно развернем его на Пасху, и у меня есть тайная мысль — а вдруг нам удастся убедить принца Эндрю…

— Боюсь, нам пора, викарий, — прервал его инспектор Вудроу, — надеюсь, ваш уголок получится удачным.

Начинало накрапывать. Инспектор Вудроу покосился на свой зонтик, но раскрывать не стал. Быть может, боялся, что потом четкие складки не улягутся на место должным образом.

— Я скоро навещу вас обоих, — пообещал викарий, — как только буду иметь ваши адреса на бланках подписки.

— Спарроу! — прикрикнул инспектор Вудроу.

Спарроу с неохотой сложил журнал и бегом, спасаясь от дождя, припустил за нами. Усаживаясь рядом с Вудроу на водительское место, он объяснил в свое оправдание:

— Там есть рассказ под названием «Кто виновен?». Я думал, может, про убийство — очень уж люблю читать про убийства, а оказывается, это про старушку, которая плохо обошлась с певицей, поющей поп-песенки. Нынче по заглавию ничего не поймешь.

— Итак, мистер Пуллинг, — приступил инспектор Вудроу, — когда вы в последний раз видели вашу тетю?

Фраза мне что-то смутно напомнила.

— Несколько недель… месяцев назад. В Булони. А в чем дело?

— Вы с ней довольно много путешествуете, не так ли?

— Н-ну…

— Когда вы в последний раз имели от нее сведения?

— Я уже ответил — в Булони. Я обязан отвечать на эти вопросы?

— У вас есть ваши конституционные права, — вмешался сержант Спарроу, — как у всех граждан. Но и обязанности,