36 рассказов - Джеффри Арчер

Марк учился у Жака ле Ренэ пять лет. За овощами последовали соусы, за рыбой — птица, за мясом — десерты. После восьми лет работы в «Савое» он получил место второго шеф-повара и столько почерпнул у своего наставника, что завсегдатаи ресторана уже не могли сказать с уверенностью, когда именно у мэтра ле Ренэ бывает выходной. Еще через два года Марк получил статус шефа, а когда в 1971 году Жаку предложили вернуться в Париж и взять в свои руки кухню отеля «Георг Пятый», заведения столь же знакового для Парижа, как универмаг «Хэрродс» для Лондона, то Жак согласился при одном условии: Марк поедет вместе с ним.

— Только учти, что это — в другую сторону от Ковентри, — с усмешкой предостерег он юношу. — И притом имей в виду, что они обязательно предложат тебе мое место в «Савое».

— Я, пожалуй, все-таки поеду с вами: а иначе эти лягушатники так и не узнают вкуса приличной еды.

— Эти лягушатники, — заверил Жак, — всегда будут знать, когда у меня выходной день.

— Ну да. И в этот день уж точно будут заказаны все столики, — со смехом сказал Марк.

Прошло совсем немного времени, и парижане валом повалили в «Георг Пятый», но не в гостиницу, чтобы дать отдых усталым телам, а в гостиничный ресторан, дабы насладиться искусством двух шефов.

Когда Жаку исполнилось шестьдесят пять лет, у администрации «Георга Пятого» не возникло проблем с поиском его преемника.

— Первый англичанин, который станет шеф-поваром в этом ресторане, — провозгласил Жак, поднимая бокал шампанского на своем прощальном банкете. — Кто бы мог подумать! Конечно, тебе придется изменить написание своего имени, чтобы оно выглядело достаточно французским.

— Этому не бывать, — сказал Марк.

— Бывать, бывать. Потому что я рекомендую тебя.

— Но я отказываюсь от такой чести.

— Быть может, ты все еще хочешь ставить автомобили на колеса? — насмешливо спросил Жак.

— Вовсе нет. Дело в том, что я приискал маленький ресторанчик на Левом берегу. Моих-то сбережений вряд ли хватит, а вот с вашей помощью…

«У Жака» открылся на рю дю Плезир 1 мая 1982 года. Прошло совсем немного времени, и некогда постоянные клиенты «Георга Пятого» переместились с Правого берега на Левый.

Ресторан приобрел еще более широкую известность, когда оба шефа оказались в числе зачинателей новой французской кухни. Теперь столики приходилось заказывать за три недели, и исключение делалось только для кинозвезд и членов правительства.

Когда ресторан «У Жака» был удостоен третьей звездочки в каталоге «Мишелин»,[41]Марк, с благословения Жака, открыл второй ресторан. Ни пресса, ни знатоки так и не смогли решить, которому из двух заведений следует отдать предпочтение. Широкая публика, впрочем, не видела между ними особой разницы, судя по тому, с каким трудом удавалось заказывать там столики.

Когда в октябре 1986 года на семьдесят первом году жизни Жак умер, ресторанные обозреватели принялись самонадеянно рассуждать, что теперь-то уровень этих заведений обязательно упадет. Год спустя те же самые журналисты вынуждены были признать, что уроженец города, расположенного где-то в центральной Англии, название которого они не в состоянии выговорить, безусловно, входит в пятерку лучших шеф-поваров Франции.

После смерти Жака Марк почувствовал, что его все сильнее и сильнее тянет на родину. Прочтя как-то в «Дейли телеграф» о строительном проекте в районе рынка Ковент-Гарден, он связался с агентом по продаже недвижимости, намереваясь уточнить кое-какие детали.

Третий ресторан Марка был открыт 11 февраля 1987 года в самом центре Лондона.

Все эти годы Марк часто бывал в Ковентри, навещая родителей. Однако вытащить хотя бы одного из них в Париж ему никак не удавалось, несмотря на то что отец давно уже ушел на пенсию. Теперь, открыв ресторан в родной столице, он надеялся, что все-таки сможет соблазнить их своими кулинарными достижениями.

— А зачем нам ехать в Лондон? — говорила его мать, накрывая на стол. — Ты и так готовишь для нас, когда приезжаешь домой, а о твоих успехах мы читаем в газетах. Да к тому же у отца больные ноги…

— Что это такое, сын? — спросил отец несколько минут спустя, когда на столе появились котлеты из бараньей мякоти и к ним на гарнир морковь мини.

— То, что называется «новая кухня».

— Неужели люди платят за это хорошие деньги?

Марк рассмеялся и на следующий день приготовил ланкаширское баранье рагу — любимое отцовское блюдо.

— Вот это настоящая еда, — сказал отец, попросив добавки во второй раз. — И я прямо скажу тебе: ты готовишь почти так же хорошо, как твоя мать.

Через год «Мишелин» опубликовал очередной список ресторанов, получивших заветные три звезды, и «Таймс» на первой полосе известила своих читателей, что «У Жака» стал первым рестораном Великобритании, удостоенным такой чести.

Наконец родители Марка согласились приехать в Лондон отпраздновать это событие — не раньше, впрочем, чем Марк отправил им телеграмму с обещанием, что окончательно и бесповоротно отказывается от мысли работать на заводах «Бритиш Лейланд» — крупнейшей автомобильной компании. Он послал за родителями машину и поселил их в люксе «Савоя», а на вечер зарезервировал для них столик в своем ресторане.

Почетным гостям, занимавшим столик № 17, были поданы блюда, которые этим вечером не значились в общем меню: овощной суп, затем пирог с мясом и почками и на десерт хлебный пудинг.

Отведав лучшего вина, каким только мог похвастаться ресторанный погреб, Артур впал в благодушное состояние и принялся болтать со всеми, кто готов был его слушать. Метрдотелю он, в частности, сказал, что владелец ресторана — его сын.

— Не глупи, Артур, — одернула его жена. — Можно подумать, он сам этого не знает.

— Какая милая пара ваши родители, — доверительно сказал метрдотель своему хозяину, после того как подал им кофе и принес Артуру сигару. — А кем был ваш отец до выхода на пенсию? Банкиром? Юристом? Преподавателем?

— Нет, вовсе нет, — тихо ответил Марк. — Всю жизнь он проработал на автомобильном заводе, занимался монтажом колес.

— Что же, он потратил на это всю свою жизнь? — недоверчиво переспросил метрдотель. — Но почему?

— Потому что, в отличие от меня, ему не повезло с отцом, — ответил Марк.