Правдивая история - Клэр Пули

Хазард уже проделал некоторые предварительные изыскания. Он знал, что этого взлохмаченного, громогласного, но очень веселого и дружелюбного новичка зовут Родерик и что он сын Дафни. Насколько мог судить Хазард, этот малый не имел ни малейшего представления о грандиозном романе своей матери с Ритой. Он рассказал Хазарду, что устал ждать возвращения Дафни в Великобританию и вместо этого решил пару недель погостить у нее. Он не вполне понимал, почему она настаивает на столь долгом пребывании на острове, но если это облегчает ее горе в связи с кончиной его дорогого отца, то, значит, так ей лучше. Хазард мрачно кивал, не упоминая о том, что не замечал у веселой вдовы ни малейших признаков скорби.

– Где ты живешь, Родерик? – спросил Хазард, накладывая себе риса и рыбы.

– Баттерси! – ответил тот. – Я агент по недвижимости!

Родерик выкрикивал каждое слово с такой энергией и энтузиазмом, что невозможно было представить его недовольным или подавленным. Он наверняка будет безмерно подбадривать Монику. Хазарду были симпатичны агенты по недвижимости, которые наряду с банковскими служащими вызывали сильную неприязнь нации. Моника не показалась ему настолько недалекой, чтобы для себя вычеркнуть эту профессию целиком. По крайней мере, муж, вероятно, будет часто отсутствовать дома, являясь в то же время владельцем квартиры. Баттерси был еще одним преимуществом, поскольку находился напротив Фулхэма, на другом берегу реки.

– Жена с тобой не приехала? – небрежным тоном спросил Хазард.

– Я разведен, – ответил Родерик, вынимая изо рта мелкие рыбьи кости и демонстрируя при этом приемлемый уровень гигиены полости рта, потом он аккуратно положил косточки на край тарелки. – Впрочем, все вышло полюбовно. Очаровательная девушка. Детская влюбленность. Просто отдалились друг от друга. Ты же знаешь, как это бывает.

Хазард сочувственно кивнул, хотя совсем не испытывал сочувствия, поскольку его романы длились не больше нескольких месяцев.

– Ну и что, отказался от мысли о женитьбе? Не станешь больше пробовать?

– Господи, почему нет? Охотно. Лучшая штука на свете. – Выражение его лица смягчилось, когда он взглянул на Дафни, не замечая, что ее рука лежит на колене Риты; Дафни шептала что-то на ухо подруге. – Знаешь, мои родители были обалденно счастливы. Женаты более сорока лет. Надеюсь, мама не очень одинока. – На миг он погрустнел, потом взял себя в руки. – Честно говоря, одному мне не очень здорово. Нужна женщина, которая будет держать меня в узде, не говоря уже о готовке. Ха-ха! Просто мне надо найти какую-то глупышку, которая согласится возиться со мной!

Хазард вспомнил строчки из истории Моники. Я стараюсь не придираться, не обращать внимания на то, что парень не читал Диккенса, что у него грязные ногти или он разговаривает с набитым ртом.

– Думаю, ты вряд ли привез с собой книги, да? Мне нечего читать. Я бы с удовольствием почитал Диккенса, – сказал Хазард, скрестив пальцы под столом.

– Только электронную книгу, и, боюсь, я со школы не читал Диккенса.

Этот подойдет. Хазард улыбнулся про себя. После нескольких недель безрезультатного допрашивания с пристрастием каждого холостого мужчины подходящего возраста он, похоже, наконец открыл ларчик.

Обмениваясь дружескими шутками с вновь выбранным Ромео, Хазард осознал, что ему немного грустно. Он ощущал какую-то пустоту. Его попытки пристроить девушку, с которой он, по сути, даже толком не разговаривал, могли показаться немного странными, но это, по крайней мере, отвлекало его от собственных проблем. Чем же ему заняться теперь?

Моника и Родерик. Родерик и Моника. Хазард представил себе, что Моника снова смотрит на него, но на этот раз с выражением глубочайшей признательности, в то время как в тот раз было отвращение. Ну и как же ему организовать встречу этих двух несчастных любовников, если он сам находится на другом конце света? Тетрадь с записями – вот ответ. Ему надо придумать способ засунуть ее в багаж Родерика. Эта тетрадь приведет его к ней.

Хазард уже собирался вернуться к себе в бунгало за тетрадью, когда вспомнил о последнем, и самом важном тесте.

– У вас с женой были дети? – спросил он Родерика.

– Дочка, Сесили, – ответил тот с глуповатой улыбкой на лице, выуживая из бумажника фотографию.

Как будто Хазарду было интересно, как она выглядит. Его интересовал лишь ответ на следующий вопрос.

– А ты хотел бы когда-нибудь иметь еще детей? Если найдешь подходящую женщину?

– Никаких шансов, старина. Меня стерилизовали. Жена настояла – сказала, что не хочет снова проходить через все это. Ты же знаешь – беременность, подгузники, бессонные ночи. – (Хазард не знал, да и не хотел знать, по крайней мере сейчас.) – Это была одна из вещей, из-за которой мы ссорились. Начало конца, а я просто хотел, чтобы она была счастлива. К тому же либо это, либо никакой интимной жизни. Ха-ха!

– Ха-ха, – эхом отозвался раздосадованный Хазард, потому что это разрушило все его продуманные планы.

Для Моники вопрос репродукции не подлежал обсуждению. Хазарду пришлось вычеркнуть Родерика из списка и начать сначала.

Не один раз на протяжении последующих недель Хазард порывался прекратить эту игру в сводничество. Казалось невероятным, что на крошечном пляже этого крошечного острова появится нужный мужчина. Но, как это часто бывает, едва он решил прекратить свои попытки, идеальное решение просто упало ему в руки, словно Вселенная заигрывала с провидением.