Они ведь едят щенков, правда? - Кристофер Бакли

— Я произвела подсчеты. Нужно восемнадцать тысяч.

Жук моргнул.

— Восемнадцать тысяч? Это за одну-то ступеньку?

— Уолтер, скоро вся лестница провалится. Ее строили не для слонов.

Жук вздохнул.

— Ладно. Разберусь с этим завтра утром.

— Она сейчас там, наверху. Наверное, смотрит очередное реалити-шоу для кретинов. Разве это хорошо для твоей матери? Правда, она вряд ли замечает, что там на экране. Уолтер, я так больше не могу. Меня достает все это.

— Может, поговорим об этом завтра утром?

— Ближайшие соревнования — очень важное событие. Если я войду в команду, то полечу в Китай.

Жук поглядел на жену.

— В Китай? А что там такое затевается — в Китае?

— Ах, Уолтер, да я же тебе рассказывала пару месяцев назад. Ты никогда не слушаешь.

— Извини, детка. У меня не голова, а решето. Напомни — что там такое?

— Кубок Тан. Ну, Тан — в честь династии Тан. Помнишь знаменитых терракотовых коней?

— М-м… нет, но не важно.

— Ну, они очень знамениты. При династии Тан уделялось большое внимание разведению лошадей. Китайское правительство решило устроить спортивные состязания в честь этой династии — в августе, в Сиане. Сиань был тогда столицей государства. Это станет грандиозным международным событием в конном спорте. Съедутся команды со всего мира. Очень, очень важное событие. И если я пробьюсь в команду, то поеду туда. И буду представлять нашу страну.

Жук лихорадочно соображал.

— Вот это да, — сказал он несколько неопределенно.

— Ты, похоже, не очень-то рад?

— Да нет, что ты. Я рад. Китай… Китай — большая страна. Это точно. Вроде это де Голль говорил, что Китай — «большая страна, полная китайцев»?

— Ты о чем, а?

— Да так, ни о чем.

— Ты же хочешь, чтобы я пробилась к успеху?

— Конечно, хочу, дорогая. Только…

— Что?

— Там у них нарушение прав человека. Площадь Тяньаньмэнь. Тайвань. Тибет. Понимаешь…

— Да какое отношение всё это имеет к Кубку Тан?

— Пожалуй, никакого, — ответил Жук жизнерадостным тоном, трубя отступление. — Пожалуй, тут речь идет о налаживании связи. Мы, так сказать, протянем друг другу руки через океан. И все такое.

Минди с раздражением поставила посуду в раковину и ушла, громко топая. Жук отметил, что у его жены появился уникальный талант — топать в одних чулках.

Он вымыл посуду.

Ну почему именно Китай? Ему придется вести себя очень тихо и не высовываться. В принципе, с этим можно справиться. На передовой будет Энджел — возглавлять атаку, так сказать.

Он поднялся по черной лестнице в комнату маман. Рядом с ней сидела Белла — обе купались в голубом свете от телевизора. На экран Жук нарочно не стал смотреть.

— А вот и мистер Мак, — приветливо проговорила Белла. Ее платье спереди все было обсыпано крошками чипсов-начо. — Ма, взгляните, кто пришел. Это мистер Уолтер. Ваш сын.

— Какой еще Уолтер?

Жук попытался поцеловать мать.

— Не прикасайся ко мне!

— Мама, это я, Уолтер.

— Мне плевать, кто ты такой. А ну поди прочь от меня. У меня есть ружье.

— Я просто хотел пожелать тебе спокойной ночи и сказать, что люблю тебя.

— Где оно? Где мое ружье? Ты не брал моего ружья?

— Твое ружье у Бьюкса, мама. Помнишь? Он взял его починить.

— У Бьюкса? Что это за имя такое — Бьюкс?

— Послушайте, Ма, — вмешалась Белла. — Почему вы все время придираетесь к мистеру Уолтеру? Он — ваш сын.

— Где мое ружье? Дайте мне мое ружье. Я сейчас прострелю ему башку.

— А ну-ка угомонитесь, Ма, — сказала Белла командирским голосом. — Если вы не угомонитесь, я выключу телевизор. Да-да — возьму и выключу.

— Спокойной ночи, мама, — сказал Жук. — Я люблю тебя.

— Если ты опять сюда явишься, я тебя пристрелю. Где мое ружье?

Жук спустился по черной лестнице, которая тоже как-то зловеще поскрипывала.

Он забрался в свою «келью», налил себе стаканчик спиртного на ночь, сел и раскрыл ноутбук. Экран засветился, открылась домашняя страничка Yahoo. Жук на мгновенье задумался, а потом набрал в строке поиска «Приюты для больных с синдромом Альцгеймера в округе Раппаханок, Вирджиния». Он уже собирался нажать «ввод», как вдруг заметил среди заголовков новостей строчку: УХУДШЕНИЕ ЗДОРОВЬЯ ДАЛАЙ-ЛАМЫ ПРИВЕЛО К ОТМЕНЕ ВСТРЕЧИ С ПАПОЙ РИМСКИМ.

Жук просидел за компьютером до двух часов ночи, отслеживая новости.

Он проснулся в восемь утра. Минди давно ушла. Жук позвонил по мобильному Энджел. Она инструктировала сына — тот играл в футбол.

— Секундочку, — сказала Энджел. — Барри, золотко! Не отпускай мяч! Не отпускай мяч! Мяч! Бей по нему! Бей по мячу! Барри! БЕЙ ПО МЯЧУ!