Баллада о Сандре Эс - Канни Меллер

Лодка. На веслах мужчина, он борется с ветром, направляя лодку к острову. Оборачивается, проверяя курс: виднеется мыс, уже близко. Мужчина не один: на корме сидит женщина. Она молода. Летняя ночь, тепло, даже душно, как будто вот-вот начнется гроза. Женщина одета в свитер и брюки, на голове косынка. Эта женщина – не я. Это Юдит. Мужчина на веслах произносит что-то, улыбаясь, и она улыбается в ответ. Вот уже и прибрежные камни царапают дно лодки. Пара высаживается на берег, в руках у них пакеты. Кажется, они собираются ночевать на острове. Может быть, они наконец остались наедине, вдали от любопытных взглядов.

Тропинка к дому почти заросла. Сюда давно никто не ходил. Бенгт – ведь это он – шарит под рассохшимся порогом, что-то ищет. Вид у него беспокойный. Неужели придется разбить окно, чтобы попасть в дом? Юдит наклоняется к порогу и почти сразу находит ключ.

Оказавшись внутри, они осматривают избушку. Кажется, они не бывали здесь прежде. Точно, это первый раз. И наедине они тоже впервые.

Юдит находит дрова, растапливает печь. Бенгт готовит еду. Пахнет вкусно, оба проголодались. Им не страшно. Здесь они ничего не боятся. Бенгт и Юдит едят, сидя на полу в рыжем свете огня.

Вдруг Юдит вздрагивает – ей что-то послышалось.

– Пойду посмотрю на всякий случай, – успокаивает Бенгт.

Но Юдит не хочет, чтобы он уходил. Бенгт отвечает смехом – чего тут бояться? Начался дождь, капли барабанят по стеклу. Наконец Юдит сдается – Бенгт выходит из домика. Юдит сидит, уставившись в огонь. Отодвигает тарелку – кусок в горло не лезет. Пьет красное вино. Бенгт подкрадывается к окну и прижимается носом к стеклу. Юдит вскрикивает, заметив страшное лицо в окне. Он веселится, а ей не смешно. Бенгт не знает, что такое настоящий страх.

Войдя в избушку, Бенгт запирает дверь. Оба ложатся на расстеленное на полу одеяло.

Теперь я – это Юдит, или Юдит – это я. Я люблю этого мужчину, который будит во мне радостное томление. Этот мужчина – Себ, или Бенгт, или Марек. Может быть, все трое сразу. Он обнимает меня, и мне хочется гладить его по спине, вдыхать его запах, чувствовать тяжесть его тела на себе, в себе.

Огонь почти погас. Я так ждала этого мужчину, так жаждала. Сколько раз я сгорала от желания, но нам негде было укрыться. Парки, деревья – но ведь нас могли увидеть. Везде есть глаза. А здесь никого нет, кроме нас, и время остановилось. Мы останемся здесь навеки. Зачем нам плыть обратно? И откуда я знаю, какие ласки ему приятны? Я читаю его лицо, вижу наслаждение, а он читает меня, и потому знает, как ласкать. И это мгновение будет длиться вечно. Я не боюсь. Вместе с ним мне нечего бояться.

Рассвет. Все еще идет дождь, но в окно сочится молочно-белый свет. Мы тянемся друг к другу, еще не проснувшись, и тела снова переплетаются. Он лежит, зарывшись носом в мои волосы, я – прижавшись спиной к его груди. Чувствую, как напряглись его мышцы, просыпаюсь, с улыбкой поворачиваю к нему лицо.

На этот раз мы забываем об осторожности. Мы не думаем о том, что я могу забеременеть. А может быть, мы этого и хотим? И я тоже? Чтобы ребенок связал нас навеки. Мы так счастливы, но вскоре пот остывает, и мы дрожим от холода.