Неодолимое желание близости - Януш Леон Вишневский

Среди тех восьми мужчин был один, особенный. Через год он сделал мне предложение. За тот год я поняла, что моя грудь может доставлять много радости. И ему, и мне. До того я никогда ее так не воспринимала. Моя грудь вдруг стала эротичной, чувственной… Это был новый период ее биографии. Я начала ее любить. Прятала от других и обнажала для него. Я хотела, чтобы он к ней прикасался, целовал и иногда кусал. У нас были и другие игры. Я надевала самые красивые бюстгальтеры и мечтала, чтобы он их срывал. И он это делал.

Через два года я носила нашего ребенка. Это был абсолютно новый период биографии моей груди. Мне казалось, что живот у меня не округляется. На самом деле я просто не могла это видеть из-за все увеличивавшейся груди. После родов она стала похожа на два арбуза. Я не могла спать лежа, иначе бы задохнулась, и спала сидя. Грудь, обернутая пеленками, не спала. Регулярно, как из двух фонтанов, из нее струилось молоко. Его было столько, что я могла бы выкормить все отделение новорожденных в роддоме. В одну из бессонных ночей я изменила свои жизненные планы. Больше никаких детей! Если моя грудь не взорвется и я не погибну во время этого взрыва, мужу придется смириться с тем, что он будет отцом единственного сына. Потом, когда через несколько месяцев грудь обрела прежний размер, я передумала.

Сегодня я прикасаюсь к ней даже чаще, чем мой муж. Об утрате полового влечения вы тоже пишете в своих книгах. Кроме того, я регулярно делаю маммографию. И даже разговариваю со своей грудью. Как с цветами на балконе. Я не хочу, чтобы они росли слишком быстро, и прошу, чтобы вместе с ними не выросли какие-нибудь сорняки. Недавно я спросила мужа, на что он обратил внимание, когда впервые меня увидел. Он ответил: «на восхитительные ноги». Я улыбнулась. Я ведь знаю, что он не мог их видеть: я была тогда в длинном, до пола платье. Зато с большим декольте…