Цитадель - Фумико Энти

Томо смущало происходящее, однако она старалась не показать, что чувствует себя не в своей тарелке. Ей явно претила предстоящая показуха — фланировать по Рокумэйкан[43]в компании высокопоставленных особ. Однако это было обязанностью супруги высокопоставленного чиновника, и Томо даже в голову не приходило уклониться.

— Говорят, базар изволит посетить сама императрица, — вставила Суга, складывая кимоно, которое сняла Эцуко. — И наша юная госпожа будет лично подавать ей чай!

— Неужели?! — ахнула Кин. — Ну, госпожа Эцуко, постарайтесь не ударить в грязь лицом! Вы так очаровательны, вот потому вас и выбрали!

— Не думаю, — отрезала Томо. — Однако нам пора. Мы ненадолго, вернёмся до темноты. Кин-сан, располагайтесь, будьте, как дома! — И Томо, неловко приподняв подол своей длинной юбки, направилась к выходу. Следом семенила Эцуко.

Проводив взглядом коляски, уносившие мать и дочь в европейских нарядах, Кин немного поболтала с Сэки в прихожей, и только потом направилась к Суге. Та обитала в крохотной комнатушке, выходившей в сад, где сейчас цвели бледно-розовые камелии. Её волосы, уложенные в тройной пучок, обвивала нежно-розовая, с сиреневатым отливом в белый горошек лента. Суга шила на станке двойное оби из шёлка разных сортов. На коленях у неё лежала алая подушечка для иголок.

При виде Кин Суга даже не удивилась, словно давно поджидала гостью, быстро воткнула в подушечку иглу и придвинула к жаровне ещё один дзабутон.

— Вы виделись с моей матушкой после нашей последней встречи? Я что-то давно ничего не слышала о ней…

Дом Суги стоял в квартале Кокутё — просто рукой подать до резиденции Сиракавы, однако Суге не дозволялось ходить куда вздумается. Теперь она официально принадлежала к семье Сиракава. Во всяком случае, была внесена в посемейную книгу как дочь Юкитомо. Для посторонних сей факт означал, что она порвала все связи с родной семьёй. Заполучив в наложницы девочку, годившуюся ему в дочери, Сиракава окружил Сугу нежной заботой, заставив поверить в то, что он — единственный и незаменимый. Однако предусмотрительно позаботился о мерах предосторожности, привязав попавшую в клетку птичку прочными узами, чтобы она не могла улететь. Суга с восторгом растворялась в любви и ласках своего господина, даже не подозревая о его изощрённом коварстве.

Тем не менее о матери или брате она боялась обмолвиться даже ненароком, потому что Сиракава впадал в тихую ярость при одном их упоминании. Матери Суги было дозволено посещать дом Сиракава только по случаю проводов старого года или на праздник О-Бон, и она выражала свою нижайшую благодарность на кухне, в остальное же время года Суга получала весточки от родных через Кин, которая вызвалась быть добровольной посредницей.

— Ваша матушка заходила к нам в конце прошлого месяца… Она посещала храм в квартале Хасиба, — вот и заглянула на обратном пути. Сказала, что с осени бери-бери не так сильно мучает её, как прежде. Теперь ей намного легче…

— А что с лавкой? Я слышала, они задумали расширить ассортимент?

— Ах, вы об этом… Вряд ли это можно назвать большой переменой. Просто теперь торговать будут не только упаковочными материалами, но и бамбуковыми коробами, корзинами и тому подобными вещами. Товар поставляют оптовые торговцы.

— Ах, как меня всё это волнует… — нервно заметила Суга. — Мой брат слишком доверчив, он вечно попадает в какие-то ужасные истории…

Её влажные глаза, похожие на чёрные драгоценные камни, широко распахнулись. Суга застыла, глядя прямо перед собой. Тело выгнулось с мрачной, тревожной грацией красивой кошки.

Лёгкая по натуре Кии, ужасно не любившая тревожных ноток, поспешила разрядить напряжённость.

— Всё будет хорошо. Не надо так беспокоиться…

Она легкомысленно махнула рукой, извлекла из висевшего на поясе кисета трубочку и глубоко затянулась.

— Это скорее о вас впору тревожиться, Суга-сан… Матушка очень переживает, — заметила она.

— Обо мне?! С чего бы?

Суга недоуменно покачала головой, отрешённо взглянув на Кин. На её повзрослевшем лице промелькнуло почти детское недоумение, как у малыша, тщетно пытающегося понять причину необоснованных материнских страхов.

— Что же это такое… Ваша матушка ночей не спит, вся извелась… А вы даже и не задумываетесь о происходящем!

Во время последнего визита в дом Кин мать Суги в самом деле выглядела скверно, просто с лица спала от беспокойства. Она уж было собралась отправиться в резиденцию Сиракавы поговорить с хозяйкой начистоту, с глазу на глаз, однако в итоге так и не осмелилась на подобную вольность и попросила Кин выяснить обиняками, как обстоят дела. Мать Суги излагала суть своей просьбы с такой напряжённой серьёзностью, что с её крошечного личика слетела привычная, словно приклеенная улыбка.

Новость принёс старший садовник Сиракавы. По его словам, в сентябре в доме появились две девицы, претендовавшие на место горничной. Кажется, они доводились друг другу двоюродными сёстрами, а протекцию им устроила некая супружеская пара с Кюсю — родом из тех же мест, что и хозяин. Супругов звали Сонода, и занимались они торговлей старинными вещами. Сиракава обратился к ним с просьбой присмотреть для него хорошенькую служанку, вот они и расстарались. Одна из девиц осталась у Сиракавы, другую отправили домой.

Как поведали садовнику служанки, в доме и так уже было три горничных, к тому же Суга заботилась о хозяине лично. Для банкетов хозяин приглашал гейш из весёлых кварталов Синбаси и Янагибаси, а также девушек из ресторанов, которые прислуживали гостям, так что особой нужды в новой служанке не было. Старшая госпожа — очень стойкая, терпеливая женщина, жалобы от неё не услышишь, а дочка только будет рада-радехонька, если у неё появится ещё одна подружка для игр. Однако навряд ли новенькая долго останется просто служанкой. Не успеешь оглянуться, как господин заведёт очередную наложницу… Каково это будет для Суги-сан? Госпоже-то, поди, особой разницы нет — одна наложница в доме или две, а вот для Суги-сан… Если Суга-сан наскучила господину и он решил поменять её на новенькую, что же с ней станется? Пока ей живётся вольготно, будто она и впрямь дочка хозяина, вот только надолго ли? Все знают, хозяин — любитель женщин, и хотя он всего лишь служит в полицейской управе, он привык иметь дело с гейшами лучших домов Синбаси, ну прямо как отпрыск богатого даймё… О, он-то уж знает, как покорить женское сердце, он легко заморочит голову неискушённой девчонке, поиграет и бросит…

Последняя часть рассказа особенно встревожила мать Суги при всей её простоте и наивности. Она просто кожей чувствовала угрозу для дочери. Конечно же, в доме Сиракавы полно злобных завистников, тайных недругов её доченьки, они ждут, не дождутся её погибели! Её Суга немного мрачная и медлительная, но она никогда не была глупой, даже в детстве. Простодушная, любящая девочка из торговой семьи и очень способная ученица в школе танцев! Если бы семья не впала в нищету, кто знает, может, Суге бы нашлась достойная партия? Но пришлось отдать её в услужение в далёкую Фукусиму, когда у неё даже месячные не начались! О боги! Какая она жестокая, бессердечная мать! Но всё-таки Суга не затаила зла, она всегда помнит о родных и при всяком удобном случае передаёт через посторонних гостинцы и небольшие суммы денег. Правда, навещать их не может…