Чужой ребенок - Маша Трауб

– Ника маленькая была, – опять перешла на крик Лена, – что я, должна была ее по больницам таскать или бросить дома одну? Иван работал, он не мог. А Игорь? Что от Игоря толку? Сидел он, за руку держал. Герой. А все расходы, между прочим, на нас были. Он даже десять рублей медсестре не сунул. Не было. А Иван все оплатил. У Игоря полно времени было, а Ивану нужно было зарабатывать. Как я могла ее в дом привезти, где грудной ребенок? Вы хоть понимаете, что такое в доме грудной ребенок? Нет, вы не понимаете. Не можете понять. У вас-то детей нет. И что, я должна была больную старуху в одной комнате с Никочкой положить? Да, хлопоты. Я с Никой поспать не успевала. Стирка, глажка, готовка. Да, мне тяжело было. И Иван со мной согласился. Иван! Скажи хоть что-нибудь!

– Да, Ленка, ни стыда у тебя, ни совести, – сказала Антонина Матвеевна. – А как квартирку свекрови оприходовать, так у тебя время нашлось. Как нотариуса в больницу привезти – это ты быстренько сообразила. Целый спектакль разыграла. Домашний пирожок, слезы, объятия. И Нику притащила. Что, забыла, как на кровать ее пихала – бабушке потешиться? Мамочкой свекровь называла… и не поморщилась. А ведь ты ее терпеть не могла.

– А она меня любила? – Лена опять затряслась. – Она меня ненавидела. С первого дня. Вечно с недовольным лицом – я не такая, не сякая. Ванечку ее, видите ли, окрутила, захомутала. Как будто ее Ванечка ни при чем был. Что я, не чувствовала? А какие она мне скандалы по телефону устраивала! Еще и материлась, как пьяный грузчик. И Нику терпеть не могла. Все переживала, что теперь Иван меня точно не бросит. Она же мечтала от меня избавиться. Квартира? А что, Иван не имел на нее права? Он что – не сын?

– Теть Тонь, Лен, перестаньте, – вмешался Игорь. Иван в это время подливал в стакан виски. – Зачем вы?

– А я что? – вспыхнула Лена. – Конечно, мне ничего нельзя. А ей все можно. При посторонних меня грязью поливать. Пожалуйста!

– Лариса не посторонняя, – сказал Игорь.

Ника в это время кричала, что ее новый бойфренд тоже не посторонний, что она его любит.

– Хорошо семейство? – обратилась к Ларисе тетка. – Ты еще хочешь стать родственницей или уже передумала?

Лариса промолчала.

– Если вам все так не нравится, – не могла угомониться Лена, – что ж вы к нам приходите? Вас ведь только позови – вы тут как тут. На машине привезли, на машине отвезли. Красота! А что Ивану это стоит, вас не волнует. И что мне это стоит – смотреть, как вы надо мной издеваетесь и водку пьете.

– Лена, хватит. Тебя уже заносит, – подал голос Иван.

– А ты мне рот не затыкай, – накинулась на мужа Лена. – А то я тебе отвечу. Так отвечу, что мало не покажется. Как изменять направо и налево, так ты смелый, а как за жену заступиться – у тебя кишка тонка. Оба вы с Игорем одинаковые – лишь бы потрахаться на стороне с молодыми дурочками, а жены что? Потерпят. И на детей наплевать. Наплодили и свободны.

– Лен, перестань, пожалуйста, – попросил Игорь.

– Ладно, Ленка, – пошла на мировую Антонина Матвеевна, – угомонись уже. – И, не выдержав, добавила: – А правду говорят, что беременные из-за гормонального сбоя тупеют и становятся нервными?

Тетка сказала это беззлобно. Так, по привычке. Но Лене хватило. Она залилась слезами, тяжело поднялась со стула и ушла на кухню, полыхая ненавистью.

– Теть Тонь, зачем вы это сделали? – опять подал голос Иван.

– Я, Ванечка, ничего не сделала. Ты сам все сделал. Я так, только позолоту поскребла, а там грязь многолетняя.

– Теть Тонь, она же в положении…

– Иван, тогда ты мне объясни, зачем вам второй ребенок понадобился? Одной обалдуйки мало? – спросила Антонина Матвеевна.

– Теть Тонь, вы это, не надо, там у меня уже все. Кончилось, – буркнул Иван.

– Не жалеешь? А может, зря, что кончилось?

– Может, и зря. Но что я могу теперь сделать?

– А что кончилось? – появилась в дверях Ника, которая, когда начался скандал, уволокла бойфренда в свою комнату.

– Ничего, – ответил дочери Иван. Та постояла и опять ушла в комнату.

– Вот я одного не могу понять, – продолжала тетка, – с тебя, Иван, – взятки гладки. Сидишь и сиди. Но вот у тебя, Игорек, вроде голова есть.

– Ну все, теперь за меня взялась, – хмыкнул Игорь.

– Не перебивай, – оборвала его Антонина Матвеевна, – неужели ты не понимаешь, что Инка твоя – здоровая кобыла? Эта вон брюхатая ходит, а твоя больная. А все почему, не догадываешься?

– Она правда болеет, – сказал Игорь, – врачи диагнозы ставили.

– Тебе мои диагнозы перечислить? – не унималась Антонина Матвеевна. – И Илюшке твоему было бы проще, если б ваша эта больнично-аптечная свистопляска закончилась. Твоя Инка от Ленки далеко не ушла. Такая же показушница. Никогда мне не нравилась. Больная она, видите ли. А как ты Ларису бросишь, так она быстренько выздоровеет. Это я тебе как доктор говорю. Психотэрапэут.

– Теть Тонь, я разберусь, – ласково сказал Игорь.

– Разберешься, разберешься. Вон Иван уже разобрался, – хмыкнула тетка.

Перед подачей десерта Лариса решила зайти на кухню.

– Вам помочь? – спросила она Лену.

– Нет, спасибо, я беременная, а не больная, – рявкнула она.

– Как вы себя чувствуете?

– А как может чувствовать себя беременная? Поймешь, когда сама это переживешь. Хотя, может, ты, как тетка, будешь – всю жизнь для себя, только для себя. И плевать на окружающих. Ничего удивительного. Одинокие женщины – без детей и мужей – дольше живут. Вот Антонина Матвеевна – и с причесочкой, и с маникюрчиком… И на каблуках бегает. Она так еще лет двадцать пробегает. Никаких забот, никаких переживаний. А я если и доживу до внуков, то хорошо.

– У нее так жизнь сложилась, – сказала Лариса.

– Ой, да она сама ее себе так сложила, – возмутилась Лена. – Эгоистка. Она и не скрывает. Все себе, все себе. Вон на мне отвяжется, так ей сразу легче становится. Она так расслабляется, по-моему. Всем плохо, а ей хорошо.

– Мне кажется, она не специально.

– А вот ты мне объясни… Почему ты себе нормального мужика не найдешь? Чего ты к Игорю приклеилась? Чего вы все к женатым лезете? Тебе что, тоже удовольствие доставляет над Инной и Илюшей издеваться?

– Я не издеваюсь.

– Послушай меня, не получится у вас ничего с Игорем. На чужом несчастье… Аукнется. Иннина болезнь и Илюшины слезы…

Лариса с Игорем ехали домой. Точнее, она ехала к себе домой, а он – к себе. Поймали такси.

– Да, веселенький Новый год получился, – сказал Игорь. – Извини.

– А что, у Ивана был роман? – спросила Лариса.

– Да. Был.

– И что?

– Ничего. Ты же видела – Лена беременная.