Только играй - Елена Филон

– Номер сто семь, – поприветствовал меня один из судей, приглашая наконец переступить через порог и закрыть за собой дверь.

В глаза ударил свет от двух высоких прожекторов. Рядом несколько камер, готовых к съёмкам. Нахожусь по центру небольшого помещения со светлыми стенами и широкими окнами. Прямо передо мной длинный, но узкий стол в виде буквы C. А за ним восемь человек, и все внимательно смотрят на меня.

Я сделала глубокий вздох, приводя себя в чувства.

Судьи по правую от меня руку заметно оживились и даже начали переговариваться. Вот тут-то моё зрение наконец пришло в норму. Божечки, да это же FB собственной персоной! Я одна не знала, что они будут в жюри? А расфуфыренные-то какие! Все в белом, и для причёсок лака точно не пожалели.

– Это шутка такая? – Ин Хо выглядел недоумевающе. Толкнул Джареда локтем в бок и, не сводя с меня глаз, добавил: – Разве наша группа в большей степени не рассчитана на женскую аудиторию? Кто пригласил представителя секс-меньшинств?

«Чего-о-о? Кем это меня только что обозвали?!»

– Эй, Патрик, ты своего младшего брата на кастинг привёл?

– Почему ты всех блондинов называешь моими братьями? – прорычал Патрик, а Джаред тихонько посмеивался в кулак и, судя по блестящему взгляду, был готов повеселиться. Наслышана я об этом инфантильном парне с иссиня-чёрными волосами. Говорят, с годами вообще не меняется – детство в попке так и играет, хоть и за плечами магистратура одного из лучших корейских университетов.

– Решили утомить судей ожиданием, номер сто семь? – поинтересовалась у меня жалкая пародия на Элвиса Пресли. Мистер Вонг собственной персоной восседал за столом по центру, рядом с Калебом и перевёрнутым в мою сторону для чего-то открытым ноутбуком, и изучающе скользил глазами по моей фигуре.

«Хм… может, представители секс-меньшинств среди нас и присутствуют».

Я прочистила горло, покрепче вцепилась пальцами в чехол с гитарой, чтобы не дай бог не заметили, как дрожат руки, и максимальным басом ответила:

– Уснул.

– Уснул вместо того, чтобы репетировать? – Брови единственной женщины среди судей недоумевающе вздёрнулись. Понятия не имею, кто эта тощая блондинка средних лет с алыми губами и ярким макияжем, но на первый взгляд – довольно неприятная особа.

– Да. Со мной такое часто бывает, – я пожала плечами и внезапно встретилась взглядом с Калебом.

Лучше бы не встречалась.

Какая муха его укусила? Смотрит так, будто я ему минуту назад пинка под зад дала.

Калеб небрежно провёл рукой по волосам, тяжело и безрадостно вздохнул и, откинувшись на спинку стула, переложил верхний лист бумаги в самый низ толстой стопки.

«Уж не мою ли это анкетку забраковали?»

– Времени в обрез. Давайте продолжим, – мужчина с впалыми щеками уткнулся взглядом в мою анкету и велел всем последовать его примеру. Тот самый, который был вместе с Вонгом на нашем выступлении в клубе, графа Дракулу напоминает. И, как и ожидалось, ни один, ни другой не озадачены переменами во внешности Мики. Значит, совершенно его не помнят.

– Начинаем съёмку. – Мистер Вонг вперился в меня внимательным взглядом. – Номер сто семь. Представьтесь, пожалуйста.

– Ал… – «Чёрт. АЛ?! Что я несу?!» – …лекс.

– Что-что, простите?

– Ал… лекс, – тупо повторила я, мысленно поздравляя себя с самым фееричным и молниеносным провалом в жизни.

– Алекс? – переспросил четвёртый судья – блондин лет пятидесяти, очень похожий на одного известного музыкального критика. – Но в вашей анкете указано, что вас зовут… простите, Микеланджело Харпер?

– Эм… ну да. Это… вроде как моё имя, – до боли покусывая нижнюю губу, я оглядела телячьим взглядом каждого из судьей. – Алекс это… псевдоним. Сценический. Иногда… иногда им пользуюсь.

– Ещё бы, – не сдержал смеха Патрик, покусывая передними зубами карандаш, – я бы с таким имечком вообще из дома не выходил. Без обид, чувак.

– Всё путём, чувак, – я взмахнула рукой в реперском стиле и, слегка втянув шею в плечи, качнула головой. Всё, как Эстер учила.