Утопия-авеню - Дэвид Митчелл

– Как будто мне в мозг засунули желудь или пулю. Боли нет, но нечто ощущается. Как доброкачественная опухоль.

– Снаружи – доброкачественная, изнутри – злокачественная. Непроницаемый барьер из поврежденных синапсов вокруг твоего незваного гостя образует своего рода стены темницы.

– Значит, мне больше не надо принимать квелюдрин?

– Разумеется. Тук-Тук больше не сможет причинить тебе зла.

– Наверное, трудно будет убедить доктора Галаваци, что я выздоровел.

– Отнюдь нет. Твое выздоровление – его триумф. После завтрака обменяйся с ним рукопожатием. Я перейду в его тело и внушу ему пару нужных мыслей. Он – хороший человек.

– А не проще ли тебе представиться ему, вот как мне?

– Мне не хочется, чтобы он утратил веру в возможности психиатрии. В мире слишком много мистиков и слишком мало ученых.

– А что мне ему рассказать?

Монгол задумался.

– Расскажи обо всем, только не упоминай попытку самоубийства. Объясни, что я явился тебе на прогулке.

– Тогда он наверняка решит, что я сумасшедший.

– Но он же увидит, что ты стал здоровее и счастливее. Скорее всего, доктор Галаваци истолкует и твое выздоровление, и появление Монгола в терминах психиатрии. Кто знает, может, из этого впоследствии выйдет что-нибудь стоящее…

В дверь номера 777 в отеле «Челси» стучат: тук-тук. Джаспер просыпается. Таблетка снотворного погрузила его в неглубокую могилу сна. Тук-тук. Может быть, это Эльф, или Грифф, или Дин. Вряд ли. Тук-тук. Джаспер встает, подходит к двери, глядит в глазок.

Никого.

Он вернулся. Ремиссия закончилась.

Тук-тук. Джаспер открывает дверь. В обе стороны тянется желтый коридор с пунктиром коричневых дверей.

Никого.

Джаспер закрывает дверь, накидывает цепочку и…

Тук-тук.

Джаспер чувствует его присутствие, как жертва чувствует преследователя. Он идет в ванную, принимает еще одну таблетку квелюдрина. Осталось двенадцать. Должно хватить на шесть дней. Надо как-то пополнить запас.

Тук-тук.

Невнятные постукивания начались после вечеринки в «Раундхаусе», где отмечали выход альбома «Зачатки жизни».

Тук-тук.

В самолете стук стал громким и отчетливым. Может быть, оттого, что Джаспер не любил и боялся летать?

Тук-тук.

На часах Джаспера 12:19. Две таблетки квелюдрина он принял шесть часов назад, когда самолет заходил на посадку. В Рийксдорпе двух таблеток хватало на двенадцать часов.

Тук-тук.

Джаспер вытряхивает две бледно-голубые таблетки на ладонь, глотает, запивает нью-йоркской водой. Большое зеркало заклеено страницами «Таймс». «САМОЛЕТ АВИАКОМПАНИИ „ЭР ФРАНС“ ТЕРПИТ КАТАСТРОФУ У БЕРЕГОВ НИЦЦЫ. 95 ПОГИБШИХ». Джаспер чистит зубы, ждет, когда подействует квелюдрин. Спустя три или четыре минуты он ставит щетку в стакан и…

Медленно, издевательски раздается: тук… тук…

«Неужели квелюдрин больше не действует?»

Джаспер громко и настойчиво стучит в дверь номера 912. Дверь приоткрывается, над цепочкой виднеется заспанное лицо Левона.

– Мне надо позвонить в Голландию, – говорит Джаспер.

– Что-что? – моргает Левон.

– Мне надо позвонить в Голландию.

– Там шесть утра.

– Мне надо поговорить с врачом.

– В Нью-Йорке полно врачей. Я попрошу Макса…

– Ты хочешь, чтобы я завтра был на сцене, или нет?

Это срабатывает. Левон распахивает дверь, приглашает Джаспера войти. У Левона канареечная пижама. Джаспер вручает ему листок с телефоном доктора Галаваци. Левон набирает оператора, зачитывает номер телефона, подтверждает, что звонок международный и что ему известны расценки, а потом передает трубку Джасперу.

– Только не затягивай, пожалуйста. Мы пока еще не на стадионах выступаем.

– У меня конфиденциальный разговор, – заявляет Джаспер.

На лице Левона возникает совершенно непонятное выражение. Он накидывает поверх пижамы халат и выходит в коридор.

В трубке звучат голландские гудки.

Их перекрывает стук Тук-Тука: тук-тук…

Доктор Галаваци берет трубку:

– Кто звонит в такую рань?

Джаспер произносит по-голландски:

– Доктор Галаваци, мне нужна ваша помощь.

Пауза.

– Доброе утро, Джаспер. Ты где?

– В номере Левона. В отеле «Челси». В Нью-Йорке.

– Эмерсон назвал Нью-Йорк высосанным апельсином.

Джаспер обдумывает это заявление.

– Тук-Тук вернулся. На этот раз «вернулся», а не «возвращается».

Долгая пауза.

– Симптомы?

– Стук. Много стука. Пока еще не беспрерывно, но я его чувствую. Он ухмыляется. Играет со мной, как кот с пойманной птицей. Квелюдрин почти не действует. Двух таблеток хватает всего на шесть часов. Я принял одну сразу после посадки, но Тук-Тук опять стучит.

Тук-тук.

– Джаспер? В чем дело?

– Он снова постучал. Вот только что. Монгола нет, так что на этот раз спасать меня некому. Если квелюдрин перестанет действовать, то я останусь без защиты.

– Надо найти другой препарат, который подействует.

– Ну да, я попрошу какого-нибудь врача прописать мне лекарство, которое останавливает стук в голове, а он меня отправит в психушку. Я в Америке. Здесь любят отправлять людей в психушку.

Пауза.

– От волнения будет только хуже.

– А от чего не будет хуже, доктор Галаваци?

– Попробуй уснуть. У тебя есть снотворное?

– Да, я принял таблетку, но Тук-Тук меня разбудил.

– Прими две. А я попробую связаться с коллегой, доктором Маринусом. Помнишь, я тебе о нем рассказывал? Он преподает в Колумбийском университете, это не так уж и далеко от… где ты остановился? В отеле «Челси»?

– Да. Это знаменитый отель.

– Я попрошу доктора Маринуса, чтобы он тебя обследовал. Как можно скорее.

Джаспер слышит тук-тук, тук-тук, тук-тук. Как издевательские аплодисменты.

– Спасибо.

Он кладет трубку на рычаг и выходит из номера Левона.

– Да что такое творится? – говорит Левон ему вслед.

Джаспер возвращается в номер 777 под траурный марш тук-тук-туков. Принимает две таблетки бензодиазепина, выключает свет и погружается в химический дурман, где…