Конец фильма, или Гипсовый трубач - Юрий Поляков

Поворот на «Ипокренино», прежде скрытый зарослями ольшаника и борщевика, еле приметный с трассы, теперь был так разъезжен, размозжен и разворочен, словно здесь, выполняя боевой приказ, проломилась танковая дивизия с приданной ей колонной дырявых цементовозов. На месте скромного фанерного указателя «ДВК „Кренино“ — 7 км» высился огромный красочный рекламный щит наподобие тех, какими в городе закрывают торцы многоэтажек. Изумленный Кокотов попросил недовольного Колю на минуту остановиться, вышел из машины и, задрав голову, прочитал:

Сенсация третьего тысячелетия!!!

КАРЛОВЫ ВАРЫ ПОД МОСКВОЙ!

Новый санаторно-оздоровительный комплекс

«Ипокренинский бювет»

Современное лечение на базе уникальной

минеральной воды «Железно-Куровская»,

превосходящей целебными свойствами

«Боржоми», «Ессентуки» и «Моттони»

вместе взятые.

В вашем распоряжении опытные специалисты.

Более 100 оздоровительных процедур,

включая экзотические виды массажа.

Лечение депрессии и хронической усталости

по уникальной методике «геронтотерапия»,

а также:

• теннисные корты, СПА, АКВА-парк,

• рыбная ловля в старинных барских прудах.

Сдача объекта — май 2010 года.

Генеральный подрядчик — Dadastroj

Все это было написано огромными буквами на фоне знаменитого грота, извергавшего мощные струи целебной воды, наподобие прорвавшегося нефтяного фонтана. В правом нижнем углу щита Кокотов заметил самовольно приклеенную рекламу размером с газетную полосу, заинтересовался и подошел ближе:

Школа «Путь к Сверхразуму»

+ Новая картина мира.

+ Регенерация утраченных органов.

+ Изгнание энергетических глистов.

+ Гибкая система скидок.

Тел.+7495 691-61-63

sverhrazum@mail. ru

Подивившись неуморимости бывшего директора, Андрей Львович с огорчением обнаружил, что запачкал новые темно-вишневые «саламандры». Он попытался удалить серую цементную пакость пучком сухой травы, но получились белесые разводы, как на школьной доске, если ее вытереть грязной тряпкой. Вздыхая, Кокотов вернулся в машину и спросил нервничавшего Колю:

— Давно строят?

— С осени…

— Быстро!

— А то… Сколько народу нагнали.

Автомобиль, переваливаясь с боку на бок, пополз по развороченной дороге. Местность изменилась невероятно! Там, где земли дома ветеранов огораживала сетка-рабица, поднялся трехметровый бетонный забор, а за ним взметнулись остовы будущих корпусов, каркас церковного купола и ажурные краны, таскающие в длинных клювах балки и поддоны с кирпичом. Когда поравнялись с распахнутыми железными воротами, стал виден подлинный масштаб новообразований: от леса осталась лишь липовая аллея и небольшие заросли вокруг грота с источником. Дальняя беседка, где обнадеженный Кокотов встречался с Обояровой, исчезла будто и не было. Вдоль прудов встали скелеты коттеджей, которым еще предстояло обрасти плотью архитектурных излишеств. Вдали, за ними, уже приподнялось нечто огромное, изломанное, космическое, похоже, будущий аквапарк… У ворот стоял крытый КАМАЗ. Строители в синих блузах и оранжевых касках, точно огромные усталые муравьи, разгружали и уносили прочь тюки утеплителя. Увидев знакомый «Ауди», они, как по команде, замерли и проводили машину грустными туранскими глазами.

Арка, к счастью, сохранилась. Балюстрада тоже. Но аллея и дорожки упирались теперь в бетонную стену, из-за которой высовывался лихой трехбашенный терем, сложенный из оцилиндрованных бревен. По крыше, обвязавшись веревками, ползали рабочие и укладывали красную металлочерепицу. Земли у ветеранов почти не осталось, из-за тесноты даже пришлось впритык сдвинуть мемориальные скамейки. На одной из них сидел лучший Глумов советского театра и, медленно вращая большими пальцами, смотрел в прошлое. Других стариков видно не было…