Голубиная книга анархиста - Олег Ермаков

Он снова погрузился в молчание. Вася начал грести.

— Парашют-то подцепи, — очнувшись, попросил Аки Икар-Иона. — Жалко ибо… Сам сшивал, много дней и ночей труждался на машинке.

Вася принялся грести в другую сторону и, нагнувшись, поймал ткань.

— Там за стропу возьми… — сказал Аки Икар-Иона.

Вася перебирал мокрую ткань, наконец поймал веревку, подтянул к себе, подумал и отдал ее в руки парашютисту.

— Добре, — откликнулся тот.

И медленно лодка пошла к острову. Вода стекала со спасенного. Он молчал, сотрясаемый сильной дрожью. На берегу их ждала Валя. Когда лодка ткнулась в землю, Аки Икар-Иона привстал, оглянулся.

— Илья пророк, с нами твоя сила! — возгласил пилот.

Валя все еще была голой. Вася зачерпнул воды, умыл потное лицо.

— Приплыли, — сказал он.

Парашютист встал и ступил на землю, стараясь не глядеть на Валю.

— Вальчонок, — укоризненно сказал Вася, — ну ты бы прикрылась.

— Так свобода теперь, Фасечка, — отозвалась Валя. — Ты и сам голый. А у нас жа равные теперь права и правила.

Вася хотел возразить, но только засмеялся:

— Хых!.. Хы-хы-хы… Хы-хы-хы…

— Так ты меня на остров доставил, мил человек? — спросил парашютист.

Вася смеялся.

— Чего же тут смешного? — вопрошал парашютист, все еще трясясь. — Ч-чуть Богу душу не отдал. Все по грехам м-моим. Вылупил зенки… Вот и свершилось грехопадение-то.

— Да ты скидывай одежу-то, — сказала Валя, приближаясь к нему. — На солнце быстро согреешься. Давай.

Но парашютист отшатнулся.

— Не подступай ближе! — вскликнул он.

Валя замерла.

Парашютист снял шлем, откинул назад мокрые длинные волосы и рухнул на колени, перекрестился, воззвал:

— О прехвальный и пречудный пророче Божий Илие, просиявый на земли равноангельским житием твоим, пламеннейшею ревностию по Господу Богу Вседержителю, еще же знамении и чудесы преславными, таже по крайнему благоволению к тебе Божию преестественно восхищенный на огненней колеснице с плотию твоею на небо, сподобльшийся беседовати с преобразившимся на Фаворе Спасителем мира, и ныне в райских селениих непрестанно пребываяй и предстояй Престолу Небесного Царя! Услыши нас, грешных и непотребных, в час сей предстоящих пред святою твоею иконою и усердно прибегающих к ходатайству твоему.

Услышав это, и Валя встала на колени. Один Вася на острове стоял и не молился. Да еще кролик, пытавшийся залезть на дуб, — он вставал на задние лапы и передними перебирал по коре, пробовал подпрыгивать. Наверное, ему вверху чудились какие-то кроличьи кущи.

А парашютист продолжал в том же духе:

— О святый пророче Божий Илие, моли о нас Человеколюбца Бога, да подаст нам, рабам Божиим, мне, Виктору… — Он покосился на Валю и спросил: — Тебя-то звать как? — И продолжал: — Валентине… А тебя?.. И Василию…

— Бернардика упомяни, отче, — попросила Валя.

Парашютист вздрогнул, оглянулся.