Вечерние новости - Артур Хейли

Когда Рита Эбрамс, проводив в субботу утром самолет, вернулась в Лиму, ее ждало два сюрприза.

Во-первых, совершенно непредвиденным было появление Кроуфорда Слоуна. В Энтель-Перу Рита обнаружила сообщение, что Слоун прилетает в Лиму рано утром, а это значило, что, возможно, он уже прилетел. Рита тотчас позвонила в отель “Сесар” и попросила портье передать Слоуну, чтобы он ей позвонил.

Вторым – и еще большим – сюрпризом было письмо Лэса Чиппингема, отправленное накануне вечером по факсу Гарри Партриджу. Указание о том, чтобы положить письмо в конверт с надписью “Лично”, явно было не замечено, и письмо пришло вместе с остальной почтой, открытое для всех. Рита прочла его и глазам своим не поверила.

Гарри уволен, выброшен из Си-би-эй! В письме говорилось:

"увольнение вступает в силу с данного момента”, и он должен покинуть Перу “желательно” в субботу – то есть сегодня! – “крайний срок” не позже воскресенья. Если нет рейсовых полетов в США, он может зафрахтовать самолет. Ну и ну!

Чем больше Рита об этом думала, тем более нелепым и возмутительным ей это казалось, особенно сейчас. Кроуф что же, прилетает в Лиму в связи с этим? Рита была убеждена, что – да, и с нетерпением стала ждать Слоуна; возмущение ее тем временем все возрастало.

К тому же она не могла передать содержание письма Партриджу, который уже находился в джунглях.

А Слоун не стал звонить. Приехав в отель и получив записку Риты, он взял такси и тотчас отправился в Энтель. Он раньше уже приезжал с заданиями в Лиму и знал город.

– Где Гарри? – первым делом спросил он Риту.

– В джунглях, – сухо ответила она, – рискует жизнью, пытаясь вызволить твою жену и сына. – И сунула Слоуну под нос полученное по факсу письмо. – Это что за чертовщина?

– Ты о чем? – Кроуфорд Слоун взял письмо и на глазах у Риты прочел. Затем прочел еще раз и покачал головой. – Тут какая-то ошибка. Этого не может быть.

– Ты что же, хочешь сказать, что ничего об этом не знаешь? – все так же резко спросила его Рита.

– Конечно, нет. – Слоун энергично потряс головой. – Гарри же мой друг. И сейчас он нужен мне больше всех на свете. Скажи, пожалуйста, что он все-таки делает в джунглях – по-моему, ты сказала, что он там? – Слоун явно тут же выкинул из головы письмо, сочтя его нелепицей, на которую не стоило тратить время.

Рита судорожно глотнула. В глазах ее появились слезы: она злилась на себя за несправедливое отношение к Слоуну.

– О Господи, Кроуф! Извини ради Бога. – Она впервые увидела, как он постарел за эти несколько дней, сколько в его глазах тревоги. Слоун выглядел куда хуже, чем в последний раз, когда она видела его неделю назад. – Я ведь думала, это ты… А, не важно! – Рита взяла себя в руки и описала экспедицию в Нуэва-Эсперансу и замысел Гарри.

Когда им подали кофе и круассаны, Рита мягко произнесла:

– Послушай, Кроуф, мы все были потрясены и огорчены известием о твоем отце, особенно Гарри. Я знаю, он винил себя за то, что недостаточно быстро действовал, но у нас же не было никакой информации…

Слоун жестом остановил ее.

– Я никогда и ни в чем не буду винить Гарри – что бы ни случилось, даже сейчас. Ни один человек на свете не мог бы сделать больше.

– Я согласна, – сказала Рита, – потому-то эта штука так и невероятна. – И она вытащила из сумочки письмо Лэса Чиппингема. – И это не ошибка, Кроуф. Это вполне осознанная акция. Таких ошибок не бывает.

Кроуфорд снова перечитал письмо.

– Как только поднимемся наверх, я позвоню Лэсу в Нью-Йорк.

– Прежде чем звонить, давай вот о чем подумаем: за этим что-то кроется, чего мы с тобой не знаем. Вчера на Си-би-эй ничего необычного не произошло?

– По-моему, нет… – подумав, сказал Слоун. – Правда, я слышал, что Лэса вызывала Марго Ллойд-Мэйсон – как будто бы в страшной спешке. Но я понятия не имею, в чем было дело.

– А не может это быть как-то связано с “Глобаник”? – пришла вдруг Рите в голову мысль. И, открыв сумочку, она достала несколько листов бумаги, которые Гарри Партридж дал ей утром. Слоун пробежал листы глазами.

– Любопытно! Действительно большие деньги! Где ты это взяла?

– Мне дал Гарри. – И она повторила то, что рассказал ей Партридж по дороге в аэропорт, а именно: как он получил документ от перуанского радиокомментатора Серхио Хуртадо, который собирался передать эту информацию на будущей неделе. И добавила:

– Гарри говорил, что не намеревается это использовать. Сказал, что это самое малое, что мы можем сделать для “Глобаник”, которая дает нам хлеб, да еще с маслом.

– А ведь между этой историей и увольнением Гарри может быть связь, – задумчиво произнес Слоун. – Я такую возможность вижу. Пошли-ка наверх и позвоним сейчас же Лэсу.

– Прежде чем мы туда пойдем, мне надо кое-что сделать, – сказала Рита.

Под “кое-что сделать” подразумевалось послать за Виктором Веласко. Когда заведующий международным отделом Энтель заглянул к ним через несколько минут, Рита сказала ему:

– Мне нужна линия на Нью-Йорк, которая не прослушивается.

Веласко смутился.

– А у вас есть основания полагать…

– Да.

– Пройдемте, пожалуйста, в мой кабинет. Можете позвонить оттуда.

Рита и Кроуфорд Слоун прошли вслед за Веласко в уютный кабинет на том же этаже, застланный ковром.

– Садитесь, пожалуйста, за мой стол. – И, указав на красный телефон, Веласко добавил:

– Эта линия надежная. Я гарантирую. Можете прямо набирать.

– Спасибо. – Зная, что Партридж находится на пути в Нуэва-Эсперансу, Рита не собиралась раскрывать его местонахождение и решила не упоминать его в разговоре, чтобы об этом не узнали власти Перу.

Веласко вежливо поклонился, вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.

Слоун попытался сначала связаться напрямую с Лэсом Чиппингемом. Телефон молчал – ничего удивительного, так как была суббота и утро. Зато удивительным было то, что заведующий отделом не оставил у телефонистки номера, по которому его можно разыскать. Заглянув в записную книжку, Слоун набрал еще один номер – квартиру Чиппингема в Манхэттене. Опять никакого ответа. Был у Слоуна еще номер в Скарсдейле, где Чиппингем иногда проводит уик-энд. Там его тоже не оказалось.