Красный нуар Голливуда. Часть II. Война Голливуда - Михаил Трофименков

Неудивительно, что на банкет пришли все приглашенные, а пригласил Кац всех: Тальберга, Уорнеров, Селзника, Голдвина, Вангера, основателя Bank of America Амадео Джаннини. Кэнтуилл благословил присутствующих, но когда начались здравицы в честь Сталина, удалился по-английски.

Газеты, кажется, не иронизировали, величая Бреду «преподобным отцом». Не распустил ли Кац слух о своем духовном сане? Это было бы в его духе.

Кардинал благословил коминтерновца Каца.

Бреда не просто режиссер, но гениальный режиссер, остро чувствующий эстетику абсурда.

Спонсировал банкет Джозеф Брин, антикоммунист и юдофоб: Бреда не просто продюсер, но гениальный продюсер.

Бреда выступал в компании судьи и раввина на собрании 2 500 представителей общественности, к кино отношения не имевшей, и «зажигал» на антифашистских вечеринках. Если верить Стэндеру, на одной только вечеринке в его доме он собрал сорок тысяч на правое дело: сумма нереальная, но где Кац и где реальность?

На заседании оргкомитета АЛГ в Wilshire Ebell Theatre 23 июля ее председателем избрали Дональда Огдена Стюарта, почетным председателем — Дороти Паркер, секретарем — ее мужа Кемпбелла. В правление вошли коммунисты (Биберман, Россен, Фараго, Ларднер), либералы (Филип Данн), консерваторы (Герман Манкевич). Джек Уорнер и Карл Леммле сидели рядом с Лоусоном: сюрреализм, да и только.

В «республиканце голубых кровей» Стюарте, млевшем от чести сидеть на банкете одесную Бреды, открылась «патологическая склонность к оргработе». Наверстывая прожженные годы, он развил столь бешеную активность, что родился анекдот:

Проснувшись утром, ФДР велит принести сок, кофе и первые одиннадцать телеграмм от Стюарта.

Стюарту было не привыкать к насмешкам. После его скоропостижного обращения в марксизм по Голливуду уже гуляла хохма: «Знаете, что случилось с Доном? Он переходил дорогу, попал под грузовик, получил сотрясение мозга, а, когда очнулся в больнице, понял, что он коммунист».

Рождение АЛГ праздновали в Shrine в октябре. Гостей встречали Ирвинг Берлин и Гейл Сондергаард. Мэр Фрэнк Шоу произнес речь, Эдди Кантор размахивал какой-то бумажкой, уверяя, что это чек на миллион, которым нацистские агенты пытались купить его отсутствие на вечеринке, но ничего у них не вышло.

* * *

Сам Кац в оргмероприятиях не участвовал: он вернулся в Нью-Йорк. Вслед ему летели письма Ланга.

Мне так тебя не хватает. Когда ты был здесь, мне казалось, что я могу сделать хоть что-нибудь для дела, близкого моему сердцу… Ты вернул мне чувство сопричастности.

Кац втолковывал:

Нам чрезвычайно важно найти художников, верящих в наше дело.

Словно отчитываясь перед комиссаром, Ланг хвастался, что, работая над фильмом «Жизнь дается один раз» (1937), вовлек в АЛГ продюсера Вангера, жаловался, что тот выкорчевывает из сценария социально-политические аллюзии, мечтал взять реванш на следующем фильме «Ты и я» (1938) с музыкой Курта Вайля: «с музыкой и песнями на социальные темы, важнейшие для Америки, но написанные в веселой, легкой, юмористической манере».

Годы спустя Ланг, контуженный «красной паникой», заговорит так, словно этих писем никогда не было.

Это было в 1934 году, когда я только что приехал в страну и не знал ни слова по-английски. Я получил письмо — памфлет какого-то американского демократического общества, где меня просили что-то подписать. Я посмотрел, чьи там были подписи, и увидел среди прочих Томаса Манна. Тогда я подумал: прекрасно, Томас Манн и демократия, а я на все сто за демократию, все прекрасно. И подписал. Позже я случайно узнал, что за этим обществом скрывалась коммунистическая организация, и в течение полутора лет не мог найти работу в Голливуде.

Я никогда не был коммунистом. ‹…› У меня было много друзей-коммунистов. Всем было безразлично, что происходит в Германии. Некоторые из нас чувствовали, чтó приближается, но только коммунисты (по крайней мере, мы так думали) противостояли Гитлеру. Мы создали АЛГ, и многие знаменитые беженцы поддержали нас: Эрнст Толлер ‹…› знаменитый чешский поэт Киш, некто Отто Кац. ‹…› У меня сохранились пластинки, которые мы записывали и подпольно переправляли в Германию.

«Некто Отто Кац»…

Весной 1936-го «некто» сожалел, что пропустил премьеру голливудского дебюта Ланга «Ярость». Об этом режиссеру из Нью-Йорка писала Ильза. У Отто, впопыхах отметившего свой 41-й день рождения, не было свободной минуты. Он круглые сутки метался по городу, завершая незавершенные дела: его присутствие срочно требовалось в Европе.

* * *

АЛГ, как и все фронты, устраивала благотворительные ужины, вечера и лекции, выпускала еженедельные газеты — Hollywood Anti-Nazi News и Hollywood Now — и две программы на радиостанции KFWB: тексты для них писали Стюарт и Биберман.

Вот — наугад — несколько событий ноября-декабря 1938-го.

2 ноября актриса Луиза Райнер просит ФДР поддержать «Таланты в изгнании» — митинг в филармонии Лос-Анджелеса, назначенный на 3 декабря. Среди спонсоров — Любич и Ланг.

18 ноября три с половиной тысячи человек митинговали — «Гитлера — в карантин!» — в той же филармонии. Речи Гарфилда и Капры, письма поддержки Томаса Манна и Джоан Кроуфорд. Телеграмму ФДР подписали десятки «шишек» во главе с Брином:

Нацистские надругательства над евреями и католиками шокировали мир. Следуя за Мюнхенским пактом, они доказывают, что капитуляция перед Гитлером означает варварство и террор. Америка как передовая демократия обязана возглавить противодействие испытанию, которому подвергается цивилизация. Мы в Голливуде торопим вас использовать президентскую власть, чтобы выразить весь ужас и возмущение американского народа.

9 декабря на собрании у Эдварда Робинсона создан «Комитет 56-ти», в него вошли Мелвин Дуглас, Бетт Дэвис, Кегни, Кроуфорд, Мирна Лой, Гручо Маркс, Пол Муни, Розалинд Рассел, Гарри и Джек Уорнеры, Генри Фонда, Джон Форд. Название символично: 56 человек подписали Декларацию независимости. Комитет потребовал от ФДР и Конгресса объявить бойкот немецких товаров.

Но повлиять на кинопроцесс АЛГ могла, лишь срывая совместные с фашистскими государствами проекты магнатов, оставшихся в стороне от НФ. Хит сезона — «торжественная встреча» Лени Рифеншталь, чей визит в Америку оказался безукоризненно испорченным. Предварительно АЛГ потренировалась на Витторио Муссолини и Хэле Роуче.

Впрочем, бойкотировать фильмы красные пробовали еще до расцвета «фронтов». Удачнее всего сложилась кампания Нью-Йоркской кинофотолиги и Антинацистской федерации Большого Нью-Йорка (май 1934) против «Штурмовика Бранда» (1933), первого нацистского пропагандистского фильма. Милая деталь свидетельствует об относительной политической девственности Голливуда. Variety разъяснял: S. A. в названии S. A.-Mann Brand означает Sturmabteilung^[8], а отнюдь не sex appeal^[9].