Угасший огонь - Жозе Линс ду Регу

работала не покладая рук, чтобы содержать дом. Виторино пропадал целыми днями, где-то бродил, доставляя ей одни неприятности. Она боялась мысли, что ее сын, глядя на отца, вырастет таким же. Скрепя сердце Адриана определила мальчика в моряки. Как ее осуждали, сколько обидного пришлось ей выслушать из-за этого! Отослать единственного сына во флот! Она много плакала, не спала по ночам, постарела, но все же отправила. Была благодарна хозяевам Санта-Розы за то, что они помогли ему поступить в морскую школу в Параибе. И никогда не раскаивалась в том, что сделала. Господь бог и пресвятая дева Мария возьмут ее сына под свое покровительство в этом грешном мире. А вот и ее кум, Жозе Амаро, сидит под своим навесом. Надо зайти к ним. Питомбейра почти скрывала навес. Завидев гостью, мастер встал.

— Добрый вечер, кум.

— Далеко ли идете, кума Адриана?

— Возвращаюсь из Санта-Фе. Я там работала по просьбе доны Амелии. Дома кума?

— Пошли с девочкой на луг, к реке. Как ваше здоровье?

— Слава богу, ничего.

— Кум Виторино недавно проезжал тут. Он сказал, что едет по поручению полковника Лулы к сеньору Самуэлу, судье в Пиларе.

— Что мне с ним делать, кум! Дона Амелия рассказала мне об этой истории с выборами, говорит, что Виторино и полковник Лула что-то затеяли.

— Уж и не знаю, кто из них больше виноват, кума, — то ли кум Виторино, то ли полковник. Этот чертов старик только и знает молиться, будто собирается стать священником. Я там две недели чинил коляску. Каждый день меня кормили треской. Мальчишка говорил, что они постятся. У них что ни день, то пост. Старик, видимо, спятил.

Из-за дома показалась старая Синья с дочерью. Обе кумы поздоровались. Марта пошла в дом, а мастер Жозе Амаро продолжал:

— Кума Адриана, я все время твержу жене: «У этого полковника Лулы не все дома». Две недели я там работал, и он ни разу не зашел узнать, как идут дела. А этот, как его — негр Флорипес распоряжается там как управляющий. Поместье Санта-Фе старого капитана Томаса совсем захирело.

Старая Синья пригласила куму в дом. До мастера доносился тихий говор женщин, похожий на монотонное жужжание.

И вдруг ему захотелось наговорить им всяких гадостей. Чего они языки чешут? Последнее время Жозе Амаро стал грубым и несдержанным.

Наступал вечер, а вместе с ним, как всегда, приходила тоска. Марта пошла загонять кур, где-то далеко лаяли собаки, этот лай казался мастеру дурным предзнаменованием. С наступлением вечера беспокойные мысли все больше одолевали его. К горлу подступал комок, по телу пробегала дрожь. Охватывал непонятный страх. Страх перед чем? Ведь смерти он никогда не боялся… Сегодня его дочь сзывала кур вместо матери. Они разбегались в разные стороны, не обращая внимания на зов Марты. Девушка металась по двору, и куры в испуге шарахались от нее. Мастера охватывало отчаяние. Он едва сдержался, чтобы не послать все к чертям. Ему хотелось выругаться. Но тут он услышал голос, который вернул его к действительности. Это был бишейро Салвадор.

— Добрый вечер, мастер Зе. Доне Синье сегодня выпал выигрыш на «зайца». Она выиграла четыре милрейса. Банк нынче в убытке. Один майор Жозе Жоан загреб сотню.

Слова бишейро едва доходили до сознания Жозе Амаро.

— Мастер Зе, не могли бы вы позвать дону Синью?

В этот момент жена шорника вышла из дома вместе с гостьей.

— Добрый вечер, дона Синья, у меня для вас радостная весть. Вы выиграли на «зайца».

— Что вы говорите, сеу Салвадор?

— Вам было знамение во сне, кума?

— Нет. Просто предчувствие.

— На днях, кума, я видела во сне тигра, но, как нарочно, сеу Салвадор в этот день не проходил мимо.

— Сеньора Адриана, я встретил в Пиларе сеу Виторино. Он поднял страшный шум возле дома старого Кинки Наполеона. Сеу Виторино очень несдержан на язык. Я слышал, что сеньор Самуэл собирается назначить его судебным исполнителем.

— Не приведи господи, сеу Салвадор, Виторино ничего не смыслит в этих делах.

— Почему не смыслит, дона Адриана? Разве он не справедливый человек? Он, конечно, немного чудаковат, и люди посмеиваются над ним, но… Завтра я зайду выплатить вам выигрыш, дона Синья. — И, обернувшись к мастеру, сказал: — Я слышал, мастер Зе, что вы голосуете против правительства. Мне говорил об этом Лаурентино.

Шорник с неприязнью посмотрел на Салвадора.

— Делайте свое дело, сеу Салвадор, и не лезьте в чужое.

— Извините меня, мастер. Я спросил это просто так. Лаурентино рассказывал об этом почтальону на станции. Он хвалил вас.

— Я не просил об этом Лаурентино. Пусть он катится ко всем чертям, сеу Салвадор. Я имею право голосовать, за кого хочу, хоть за самого дьявола!

— Замолчи, Зека! Разве можно так?

— Кум, уж лучше промолчать, чем говорить подобные вещи.

— Почему я должен молчать, кума Адриана? Выходит, этот негр может прийти сюда, болтать черт знает что, а я должен слушать?

— Я этого не говорила, кум.

Бишейро что-то пробормотал и поспешил уйти. Вскоре он скрылся за поворотом дороги. Наступило неловкое молчание. Старая Адриана распростилась. Уже отойдя от дома, она услышала визгливый крик мастера Жозе Амаро:

— Будь они все прокляты! Пусть провалятся в преисподнюю!

Что с ним? Почему он такой злой? Никогда еще не видела она его таким желтым, даже глаза стали будто из яичного желтка. Должно быть, хворь какая напала. А что с Виторино? Она боялась, когда ее муж начинал с кем-либо ссориться. В такие минуты он может натворить бог знает что. Так случилось однажды во время ссоры с капитаном Жозе Медейросом. Разъяренный капитан набросился на Виторино с кулаками. Хорошо, что его вовремя удержали, а не то бы быть беде. Теперь Виторино поругался с майором Кинкой Наполеоном. И находятся же люди, которые придают значение выходкам ее мужа. Сколько раз приходилось ей обращаться к своим покровителям — хозяевам Санта-Розы, чтобы вызволить Виторино из беды. Когда он решил наказать мальчишку из энженьо Рекрейро и проломил ему голову камнем, судья начал дело и Виторино чуть было не попал за решетку. Он спасся только потому, что она ходила из одного энженьо в другое и просила вступиться за мужа. Судья был в бешенстве. А все потому, что Виторино болтал про него всякие глупости.

Почти совсем стемнело, когда она добрела до своего дома. Кобыла Виторино была привязана к стволу большого дерева. В комнате горел свет. Уже во дворе она заметила, что в доме посторонние люди. Войдя и увидев окровавленного Виторино, она едва не лишилась