Роза и тис - Агата Кристи

На второй или третий день после этого в гавани Сент-Лу спирса упал ребенок. Группа ребятишек играла на краю причала. Маленькая девочка,разыгравшись, с криком рванулась вперед, споткнулась и упала в воду сдвадцатифутовой высоты. Прилив в этот час был еще не полным, но глубина воды упричала уже достигала двенадцати футов.

Майор Гэбриэл, случайно оказавшийся рядом, бросился в водувслед за девочкой. На пирсе столпилось человек двадцать пять. В дальнем концеего, у ступеней рыбак столкнул лодку и стал быстро грести, спеша на помощь, но,прежде чем он достиг цели, другой мужчина, сообразив, что майор Гэбриэл не умеетплавать, прыгнул в воду.

Происшествие закончилось благополучно: и ребенок и Гэбриэлбыли спасены. Девочка была без сознания, но ей быстро сделали искусственноедыхание. Ее мать в истерике буквально повисла на шее майора Гэбриэла, с плачемвыкрикивая слова благодарности и призывая на него благословение. Гэбриэлпробормотал, что ничего такого особенного не сделал, похлопал ее по плечу ипоспешил в «Герб Сент-Лу» переодеться в сухую одежду и выпить спиртного.

В конце дня к нам зашел на чашку чаю Карслейк и привел ссобой Гэбриэла.

– В жизни не встречал подобного мужества! – восторженновоскликнул Карслейк. – Не раздумывал ни минуты! А ведь легко мог утонуть Иудивительно, что этого не случилось!

Сам Гэбриэл держался скромно и не склонен был переоцениватьсвои заслуги.

– Глупее ничего не придумаешь, – сказал он, – лучше было быброситься за помощью или схватить лодку. Беда в том, что действуешь нераздумывая.

– Когда-нибудь вы зайдете слишком далеко в своем лихачестве,довольно сухо произнесла Тереза.

Гэбриэл метнул на нее быстрый взгляд.

Когда Тереза, собрав чайную посуду, вышла из комнаты, аКарслейк поспешил уйти, сославшись на срочную работу, Гэбриэл озабоченносказал:

– Она очень сообразительна, верно?

– Кто?

– Миссис Норрис. Понимает, что к чему. Ее не проведешь Мненадо быть поосторожнее. Как я выглядел? – неожиданно спросил он. – Я всеговорил, как надо?

– Господи, о чем это вы? – удивился я. – Что вы имеете ввиду?

– Свое поведение. Как я себя держал? Все было правильно, да?Ну то, что я показывал, будто случившееся – ничего особенного! Выглядело, какбудто я – просто-напросто осел? Правда? – Он, как всегда, очаровательноулыбнулся. – Вы не имеете ничего против моих расспросов, верно? Для меня оченьважно знать, правильное ли я произвожу впечатление.

– Вам обязательно нужно рассчитывать все наперед?

Разве нельзя просто быть естественным?

– Это вряд ли поможет, – серьезно возразил он. – Не могу жея, потирая от удовольствия руки, сказать: «Какая удача!»

– Удача? Вы и правда так думаете?

– Дорогой мой, да я все время этого ждал! Весь настроился нато, чтобы произошло нечто подобное! Ну знаете, как это бывает: ребенкавыхватить из-под колес, или пожар, или лошади вдруг понесут... Для такихслучаев, которые вышибают слезу, особенно подходят дети. Газеты столько пишут онесчастных случаях. Ну и ждешь, думаешь, вот-вот что-нибудь такое подвернется.Но... не подворачивается! То ли невезение, то ли пострелята в Сент-Лу чертовскиосторожные...

– Но вы ведь не давали ребенку шиллинг, чтобы он бросился вводу, правда же? – спросил я.

Гэбриэл принял мое замечание всерьез и ответил, что всеслучилось само собой.

– К тому же я бы не стал так рисковать! Ребенок скорее всегорассказал бы своей матери – и что бы тогда из этого вышло? Нет, девчонка самаупала в воду.