Серая Женщина - Элизабет Гаскелл

– Она жила с горничной в маленьком доме на тихой старомодной улице. Люди говорят, что она была очень жадной: все копила, копила, ничего не давая бедным. Грешно, безнравственно, не так ли? Вот я, например, всегда подаю бедным, потому что однажды прочел в Библии, что любовь искупает множество грехов[22]. А злая старуха никому ничего не давала, а лишь копила и копила деньги. Кто-то об этом узнал. Она ввела беднягу в искушение, и Бог покарал ее за это. Этот мужчина – впрочем, возможно, это была женщина, кто знает? – короче говоря, этот человек услышал, что хозяйка ходила в церковь по утрам, а служанка по вечерам. И тогда, когда и улица, и дом пустели, а вокруг сгущалась ранняя зимняя тьма, старуха дремала над Библией. А это, заметьте, большой грех, за который Господь рано или поздно накажет. И вот в темноте этот человек, о котором я рассказываю, тихо поднялся по лестнице и вошел в комнату. Сначала он… нет, предположительно, поскольку все это лишь догадки, вежливо попросил отдать ему деньги или же указать место, где они хранятся. Но старая карга не послушалась, не захотела попросить пощады и не отдала ключи от кладовки, даже когда он пригрозил ей, а просто посмотрела в лицо с таким пренебрежением, будто перед ней стоял ребенок. Ах боже! Мистер Дэвис, однажды в детстве мне приснилось, что я сам совершил тяжкое преступление. Я проснулся в горьких слезах, а матушка успокоила меня. Вот почему сейчас я так дрожу: из-за воспоминаний и холода. Да, на улице очень-очень холодно!

– И все-таки этот человек убил старую леди? – спросил мистер Дэвис. – Прошу прощения, сэр, но ваша история меня глубоко заинтересовала.

– Да. Перерезал горло. И теперь она лежит в своей тихой маленькой гостиной с обращенным в потолок отвратительно белым лицом, в луже крови. Право, мистер Дэвис, это вино не крепче воды! Мне нужен бренди!

Мистер Дэвис пришел в ужас от истории, поразившей его ничуть не меньше, чем самого рассказчика, и уточнил:

– А есть ли какие-нибудь улики против убийцы?

Мистер Хиггинс опрокинул стакан крепчайшего, неразбавленного бренди и только после этого ответил:

– Нет! Ни малейших улик! Его никогда не найдут. Но не удивлюсь, мистер Дэвис… да, не удивлюсь, если рано или поздно он раскается и искупит преступление. Как по-вашему, тогда в судный день его ждет помилование?

– Бог его знает! – ответил мистер Дэвис и поднялся. – Ужасная история. Услышав ее, даже не хочется покидать теплую светлую комнату и выходить в холод и тьму. И все же придется. Остается лишь надеяться, что преступника поймают и повесят. А вам, мистер Хиггинс, посоветовал бы хорошенько согреть постель и, прежде чем лечь, выпить горячий поссет из патоки. Если позволите, перед тем как отправить заметку в «Джентльменс мэгэзин», пришлю ее вам для ознакомления.

Следующим утром мистер Дэвис навестил приболевшую мисс Пратт и, желая развлечь, поведал услышанную накануне историю об убийстве в Бате. Ему удалось составить связный, увлекательный рассказ. Мисс Пратт приняла судьбу жертвы близко к сердцу – во многом из-за сходства ситуации: сама она также тайно копила деньги, жила с одной-единственной служанкой, а воскресными вечерами отпускала ту в церковь и оставалась дома в одиночестве.

– Когда это случилось? – взволнованно спросила мисс Пратт.

– Не могу вспомнить, назвал ли мистер Хиггинс конкретный день, но полагаю, что, скорее всего, в минувшее воскресенье.

– А сегодня среда. Дурные новости распространяются быстро.

– Да. Мистер Хиггинс даже думал, что об убийстве могли сообщить в лондонской газете.

– Невозможно. А откуда он сам узнал?

– Понятия не имею. Не спрашивал. Кажется, он только вчера вернулся домой: вроде бы ездил на юг собирать ренту.

Мисс Пратт что-то невнятно проворчала. Как правило, именно так она выражала недовольство и подозрения в адрес мистера Хиггинса всякий раз, когда упоминалось его имя.

– Боюсь, должна на несколько дней отлучиться. Годфри Мертон просил погостить у них с сестрой. Думаю, поездка пойдет мне на пользу. Уж больно угнетают эти темные зимние вечера, когда по домам рыскают убийцы, а на помощь позвать, кроме Молли, некого.

Мисс Пратт уехала к кузену. Мистер Мертон – дороживший своей репутацией активный член магистрата – однажды вошел в столовую с только что полученной почтой и объявил, доставая из стопки одно письмо:

– Дурные известия о морали в твоем городке, Джесси! Там у вас живет или убийца, или сообщник убийцы. Неделю назад в Бате жестоко перерезали горло бедной пожилой леди. И вот я получил письмо из министерства внутренних дел. Чиновники просят оказать им «квалифицированную помощь», как им было угодно выразиться, в поисках и поимке преступника. Должно быть, он отличается веселым нравом, а в момент убийства страдал от жажды. Поэтому, прежде чем приступить к ужасной работе, пригубил из фляги имбирного пива, которое хозяйка поставила бродить, а потом для прочности обернул пробку обрывком какого-то письма. Обрывок этот был найден. Сохранились лишь отдельные фрагменты слов, из которых эксперт расшифровал лишь «сквайр», «Барфорд возле Кегворта». А на обратной стороне сохранилось некое упоминание о скаковой лошади, хотя и с крайне странной кличкой: Церковь Корольдолойохвостье[23].

Мисс Пратт немедленно вспомнила это имя, поскольку всего несколько месяцев назад оно оскорбило ее чувства как сторонницы движения диссентеров, и она отлично его запомнила.

– Мистер Натаниел Керн имеет или имел (выступая на суде в качестве свидетеля, я должна аккуратно употреблять время глагола) лошадь с таким абсурдным именем.

– Мистер Натаниел Керн, – повторил мистер Мертон, записав для памяти, а затем вернулся к письму из министерства внутренних дел. – Найден кусочек маленького ключа, сломавшегося в напрасной попытке открыть ящик письменного стола. И больше ничего существенного. Так что остается полагаться на письмо.

– Мистер Дэвис передал слова мистера Хиггинса… – начала мисс Пратт.

– Хиггинс! – воскликнул мистер Мертон. – Должно быть, в обрывке письма «нс» означает «Хиггинс». Это тот отчаянный парень, который сбежал с сестрой Натаниела Керна?

– Да! – подтвердила мисс Пратт. – Впрочем, я никогда его не любила…

– «Нс», – задумчиво повторил мистер Мертон. – Даже подумать страшно. Член охотничьего общества, зять доброго старого сквайра Керна! А в Барфорде живет кто-нибудь еще, чья фамилия заканчивается на «нс»?

– Есть Джексонс, Джонс. Кузен! Вот что меня удивляет: как мог мистер Хиггинс знать об убийстве и рассказывать мистеру Дэвису уже во вторник, когда преступление было совершено воскресным вечером?

Продолжение истории можно не рассказывать. Те, кто интересуется жизнью разбойников с