Бимайн. Тариф на безлимитное счастье - Мария Свешникова

Что-то мне нехорошо. Да какое там нехорошо – просто-таки дурно. Дурнее некуда.

– Да все реально! Но ты уверена, что он тот самый? – мой голос трясся, как «Маргарита» в шейкере.

– Ты знаешь, когда мы один раз сидели и Марат пошутил, что Алек скоро женится, мне как-то так противно стало! В том-то и дело, что у нас с ним уже столько разочарований было, мы столько обсуждали. И в какой-то момент я поняла, что мы друг друга на сто процентов понимаем!

Совет да любовь. Советских социалистических республик и теплые чувства к дяде Ленину.

– У вас что-нибудь уже было? – надрывно и хрипло задала вопрос Аня.

– Да как сказать... У нас была одна странная ночь прогулок, объятий. И сейчас... Мы каждый день общаемся...

Ане разонравились и пиджак, и джинсы. Хотя пиджак можно оставить. Себе. А остальное закопать. Где моя лопата?

«Интересно, что он ее еще не трахнул – это хороший знак или плохой?» – написала я sms подруге; «Суди сама! По мне – так плохой», – прислала мне Анна ответ.

– Слушай, а неужели у вас за полгода в Киеве не было возможности удариться в какой-то роман?

– Во-первых! Мы там работали по двадцать часов, и поэтому совмещать было бы тяжело! И с него, и с меня уже хватило романов со всякими профурсетками и профурсетами, и я думаю, правильно, что мы первое время очень хорошо дружили! Зато сейчас у нас появился полноценный флирт!

– А тебя бы смутило, если бы Алек был бы женат? Или до сих пор не разведен? – спросила зачем-то Аня.

– Да нет! Если бы он сейчас был бы женат, значит, его жена – полная идиотка и не знает, как обращаться с мужчиной, а у такой не грех увести!

Убийство в состоянии аффекта как один из вариантов развития событий приобретал все бо2льшую вероятность. У меня скрипели зубы. У Ани шевелились уши. А вы спрашиваете, как попасть в Книгу рекордов Гиннесса. Все дело в волшебных швабрах.

Авантюристки, блин!

– Кстати, на выходные приглашаю и тебя, и Романовича в гости за город играть в гольф. А ты хорошо играешь?

Еще одна реплика – в выходные я буду делать лоботомию.

Ире пришло сообщение. Она разулыбалась и почти подпрыгнула:

– Это Алек! Предлагает попить кофе через полчасика! Девочки, спасибо, с вами хорошо, но я побежала! И давайте не будем говорить Алеку о том, что мы виделись!

Мысли из гипсокартона. Головная боль весом 127 грамм . Персиковый сок через треснувшую трубочку. Это не любовь – это просто форма зависимости такая, и это не очередная афермация, а унылые мысли вслух. Смысл думать про себя, и так никто меня не услышит.

Аня сидела и скорее не молчала, а даже помалкивала.

Ира убежала, забыв про понятие «счет». И про то, что по счетам надо платить! Уму непостижимо – я ужинаю любовницу своего мужа.

И опять-таки все это мне дико напоминало что-то из прошлого. Ох уж это дежа?вю.

– Ну и что ты делать собираешься? – спросила Аня, проглотив коктейльную вишню, целиком и неожиданно для себя.

Я проглотила собственный язык. Острый, как табаско.

– Искать себе адвоката! Что еще...

– Развод, дележка имущества и битье стаканов? – обрадованно вскрикнула Аня.

– Скорее непредумышленное убийство!

– Да не надо так убиваться – она же русским языком сказала, что у них пока ничего не было!

– Вот ты глупая, убиваться я не собираюсь, скорее убивать. Сейчас десятый час, он вытаскивает какую-то девку пить кофе, мне ни разу за день не позвонил, шляется черте где!

Я набрала Романовича. Он не взял трубку. Я позвонила второй раз. Был включен автоответчик.

Принесите коктейльное меню!