Бимайн. Тариф на безлимитное счастье - Мария Свешникова

А вы спрашиваете, почему мы так рьяно сели за руль. Что машина, что клиника Майорова. Одна концепция, да и цена соизмерима.

Мы сидели и тихо вслушивались в посторонние звуки: тишину московских пробок и разговор за соседним столиком. Первый оказался громче.

Так мы и сидели, молча. Потому что обсуждать и ругать нам пока было некого. Однако Ира не могла не дать нам повода для обсуждения.

– Ой, привет! Не отвлекаю? – послышался голос из динамиков моего телефона.

– А кто это? – спросила я вполне повседневно.

– Это Ира! Мы виделись дома у Алека!

Я заслонила трубку рукой. Посмотрела вкрадчиво в Анины красные от выходных глаза и чуть бульдожий взгляд. Движением пальцев перерезала себе глотку. И прошептала: «Пипец!»

Аня вылупилась на меня еще более удивленно.

Я написала на салфетке: «Ира!»

Мой суперуполномоченный думать за двоих собеседник подписала:

«Я не Ира – я Аня!»

– Слушай, – продолжала Ира, – а вот я подумала, может, мы вечерком где поедим, тебе нашу с Романовичем историю поведаю!

Их с Романовичем историю! Я покажу им историю! Был у меня знакомый, приятель, так вот однажды он мне рассказал, как его девушка прикусила ему то самое место и как его зашивали в Институте Склифосовского. Им с Алеком будет что обсудить на досуге. Я пока не злюсь. Так, моментное недоумение! Однако за нос цапну однозначно.

– Я заканчиваю около восьми!

Я написала Ане: «Она хочет встретиться!» Эта балда поняла все несколько несуразно, а именно, что во время ее грациозного дефиле в образе Гагарина какая-то девушка заинтересовалась ей/им (пол в данном случае не определен), и теперь я, видите ли, листерманю и устраиваю им рандеву. А вы еще спрашиваете, почему пить надо меньше. И петь тоже.

– Ну давай! В «Кокосе» так в «Кокосе»!

Аня посмотрела еще более удрученно. Она подумала, что ей для этого рандеву еще и кокосы понадобятся.

Что можно ждать от подруги, которая до двадцати лет была уверена, что хер – это корнеплод?

– Так, смени фоновую заставку на своей морде и скажи, что мне делать?

Кажется, процессор зажужжал. И программа смены настроений повисла.

Аня молчала. Я же тараторила, как недорезанная индейка.

– Короче, звонит швабра пятьдвадцатьпять, хочет встретиться, получить совет, что ей делать с Алеком, и рассказать мне ИХ историю!

– Слушай, ты же с ним живешь, у вас же все хорошо... Чего она звонит?

– Она звонит, потому что думает, что он холостяк, а я его сестра!

Аня потрясла головой. Фактам пока не удалось занять нужные ячейки в ее жизненной программе Exel, которая, как правило, выводила неплохой итог в виде дельных советов.

Ну же! Не заставляй меня делать ресет!

– Я еду с тобой! А там решим! – сказала моя совесть на вечер по имени Аня.

И была такова.

Что же – перекинуть ответственность на чужой рот всегда безумно приятно! Гы.