Люди в голом - Андрей Аствацатуров

ТУАЛЕТЫ-ЛЕВОРАДИКАЛЫ — это те же туалеты-либералы, с одной лишь разницей, что там на полу валяются бумажки, а на стенах выведены разные надписи, типа «Да здравствует Сталин!», или нарисован серп и молот. Такие туалеты я видел в университете Беркли (Калифорния).

ТУАЛЕТЫ-ОЛИГАРХИ отличаются бесперебойной работой. В них обычно стоят унитазы с автоматическим сливом. Такие туалеты обычно располагаются в дорогих гостиницах. Они неинтересны никому, даже сантехникам, потому что в них никогда ничего не ломается.

Кому-то покажется странным, но туалет может сделать карьеру.

У нас на факультете, на втором этаже, был мужской туалет. В конце 80-х с началом политических реформ его заперли. Кабины сломали, писсуары и унитазы куда-то унесли. Сам туалет наспех привели в порядок и превратили в склад, где долгое время хранилась печатная продукция университетского издательства. Так туалет постепенно начал подниматься по социальной лестнице: из отхожего, презираемого места он превратился в склад. Но это еще не все. В начале 90-х там провели капитальный ремонт: поставили железную дверь, внесли стеллажи с книгами, разместили столы с компьютерами.

Склад превратился в научно-методический кабинет. Вот вам пример карьеры туалета. Туалет никогда не отчаивается. Он всегда бодр и оптимистичен. Он знает, что у него есть шанс стать если не научно-методическим центром, то хотя бы складом.

Да что там карьера!

У туалета есть душа!

Зайдите в любой туалет и внимательно прислушайтесь…

Сколько звуков… Капает вода, журчит наполняющийся бачок, шуршит бумага, гудят трубы, подражая голосу старинного органа.

Не пугайтесь! Это туалет пытается с вами заговорить, открыть вам свою душу. Как сказал поэт (правда, по другому поводу):

В нем есть душа,

В нем есть свобода,

В нем есть огонь,

В нем есть язык.

Язык…

А чем, скажите мне, надписи на стенах туалета хуже надписей на сигаретных пачках? С уверенностью могу заявить, что они лучше. Почему? Потому что в них есть душа, порыв, а иногда даже гордость за свою страну.

Однажды, приехав в Стокгольм, я испытал прилив патриотических чувств, когда зашел в туалет в здании городской Ратуши (то самое здание, где вручают Нобелевскую премию). Там я обнаружил надпись: «Зенит — чемпион!» Она была нацарапана очень поспешно и коряво, но заключала в себе важную мысль: премия премией, но русский человек, особенно если он родом из Питера, здесь не должен забывать о главном. И не важно, что наверху стояли Элиот, Фолкнер, Томас Манн и Анри Бергсон. Важно, что в Питере есть футбольный клуб «Зенит». И он станет чемпионом, опозорив «мясных», «коней» или каких-нибудь «кочегаров»…

Тогда, в начале 90-х, тема туалетных надписей казалась мне очень перспективной. И я занялся, как бы это лучше выразиться, полевыми исследованиями, попросту говоря, стал набирать материал.

Однако это оказалось не так легко. Надписи совершенно не баловали разнообразием. В основном они сводились к предложениям сексуальных услуг с указанием контактного телефона и были весьма лаконичны: «Дрочу» (Антон), «Беру в рот» (Вольдемар), «Сосу» (Гоша). Попадались также объявления из цикла «знакомства»: «Ищу парня» (Васёк), «Ищу друга» (Константин).

Эти надписи я отверг с ходу. Они явно не представляли научного интереса. Меня интересовали другие, более развернутые или более загадочные.

В январе 1989-го во всех университетских туалетах появилась таинственная надпись «MZIX».

— Ничего таинственного здесь нет, — сказал мне Витя Андреев. Мы сидели в университетском кафе. — Эти надписи оставляет такой Костя Румянцев. Он — сумасшедший. MZ расшифровывается как «морской заяц». Так этот Костя себя называет. Он, кстати, недавно окна в своей квартире выкрасил в черный цвет. Представляешь!

В этот момент в кафе вошел, осторожно оглядываясь, неопрятный молодой человек в рваном свитере. У него было широкое лицо и маленькие бегающие глазки.

— Тссс! — шепнул мне Андреев. — Это — он. Костя Румянцев.

Безумный MZIX подошел к нашему столику, нагнулся к моему уху и предостерегающе прошептал:

— Ты зря сел на этот стул. Он брыкается!

Я вздрогнул и сосредоточенно принялся за салат.

Костя тут же забыл обо мне и тронул за плечо Андреева:

— И ты, Витя, тоже будь осторожней! Обещай!

— Буду, буду! — поспешно сказал Витя. — Обещаю!

MZIX кивнул нам на прощание и вышел из кафе.

А я, наконец, сообразил, что загадочные туалетные надписи вовсе не так загадочны, какими поначалу кажутся.

— Витя, как ты думаешь, — спросил я через два дня у Андреева (он считался на историческом факультете знатоком), — надписи на стенах туалетов — стоящая тема?

— Вполне! Только ты, прежде чем писать, собери побольше материала. Это я тебе советую как историк — филологу, а то вы, филологи, вечно в облаках летаете. Могу для коллекции предложить стихотворение. Я неделю назад прочитал на стене туалета в здании 12-ти коллегий.

Стихотворение мне понравилось. Оно начиналось очень романтично:

Приветствую тебя, пустынный уголок!

Сюда я, наконец, добрался.

Впрочем, последние строчки все портили:

Когда бы ты мне не помог,

То я б, наверно, обосрался.

Потом я прочел много надписей. Недолгое затворничество со спущенными штанами, видимо, не располагает к обстоятельному творчеству и изобилию мысли. Секс и политика. Политика и секс. И еще физиологические отправления. Вот, собственно, и весь круг тем, разработанный туалетными писателями.

Иногда эти темы переплетались. В том же туалете здания 12-ти коллегий на стене я обнаружил следующие строчки:

Пусть накакают в штаны

Поджигатели войны!

И да будет сей сортир —

Бастион войны за мир!

В мужском туалете Публичной библиотеки, в здании научных залов, на двери кабинки долгое время красовалась надпись, вероятно оставленная противником либеральных реформ:

Пусть Собчак хоть трижды мэр,

У него прыщавый хер!

Тем же почерком в соседней кабинке было написано:

Всюду жид сидит!

А ниже — приписано уже другой рукой:

И антисемит!

Общественность, по-видимому, хотели убедить, что по большой и малой нужде ходят не только антисемиты, но и стойкие борцы с этим безобразием.

Исключением из правил оказалась всего одна надпись, оставленная кем-то на стене филфаковского туалета, — по-видимому, забредшими туда математиками или физиками: