Огненное погребение - Владимир Нестеренко

ЛЮБА: Мама, я вернусь с ним и с деньгами.

ЦЫГАНКА: Да не нужны эти деньги, все равно не наши! (Плачет.) Люба, прости меня, я злая была! Вернись!

ЛЮБА: Мама, не плачь! Я сама плачу. (Плачет.) Не могу.

ЦЫГАНКА: Почему?

ЛЮБА: Я люблю его.

ЦЫГАНКА (перестав плакать, другим тоном): Он знает?

ЛЮБА: Нет.

ЦЫГАНКА (зло): Пусть не знает!

Цыганка кладет трубку, гудки.

* * *

Утро, поляна перед вагончиком.

Герои стоят возле машины Андрея. Она порядком помята, капот продавлен, лобовое стекло треснуло. Прошло несколько дней, герои изменились. Кабан похудел, подтянулся, все они помолодели на пять-семь лет.

АНДРЕЙ: Хорошая машина. Загрузить мешков пять селитры да подорвать в людном месте. Чтобы мир содрогнулся.

КАБАН: Да чего… Я б и от такой не отказался. Рихтануть немного, стекло поменять…

ГИТЛЕР: Движок.

КИТАЙ: Коробку.

АНДРЕЙ: Подвеску.

КАБАН: Селитра поярче, конечно.

АНДРЕЙ: Вроде готовы. Можем ехать.

ГИТЛЕР: Урожай собрать надо. Босота на лагерях урожая дожидается.

АНДРЕЙ: А поле ваше где?

ГИТЛЕР: Вот оно (показывает рукой на верхушку ближайшего дерева).

Видно, что к стволам деревьев, ближе к верхушке, привязаны пластиковые ведра, в каждом из которых растет куст марихуаны.

АНДРЕЙ: В жизни бы не допер. Сам придумал?

ГИТЛЕР: Н у… С братаном (машет головой в сторону Китая) посидели, подумали, чайку попили…

Все смеются.

АНДРЕЙ: На что только человек не пойдет, чтобы закон нарушить.

* * *

Лес, день.

Гитлер и Китай лазают по деревьям, срезая и бросая вниз кусты марихуаны, Кабан собирает и уносит в вагончик.

Вагончик, день.

В вагончике Гитлер и Китай разбирают кусты на составляющие, ссыпая в пластиковые ведра сырые листья, Люба собирает на стол.

ГИТЛЕР: Люба, потом со жратвой, помоги нам.

Люба подходит.

ГИТЛЕР: Видишь, шишки? Шишки отдельно. Листья тоже отдельно.

ЛЮБА (садится рядом с Гитлером и Китаем обдирать траву): У нас такое не растет.

ГИТЛЕР: Где это – у вас?

ЛЮБА: В России. Во Владимире.

ГИТЛЕР: Ох, блядь… Точно, не растет.

КИТАЙ: А что у вас растет?

ЛЮБА: Грибы в лесу растут. Мухоморы и другие, мелкие.

КИТАЙ: И чего, народ собирает?

ЛЮБА: Собирают, а как же. Бывает, так насобирают, что через неделю из лесу выходят – страшные, черные все, волосы дыбом, бороды клочьями. (Внезапно поднимает руки к лицу, растопырив пальцы.) Бу-у-у!

Китай отшатывается и едва не падает с табурета.

ЛЮБА: Во какие выходят!

ГИТЛЕР: Э, ты как это сделала?

ЛЮБА: Что сделала?

КИТАЙ: Да рожу такую.

ЛЮБА: Да ну вас, дядьки. Разве у меня рожа?

КИТАЙ: Скорчила, как в страшном сне.

ГИТЛЕР: Специально тренировалась, что ли?

ЛЮБА: Ага. Перед зеркалом.

КИТАЙ: Ну, как все дела закончим, пойдешь в кино учиться. Будем на тебя по телевизору смотреть.

ГИТЛЕР: Точно. На острове, под пальмой. По спутнику. Программа «Вести» с Любовью.

АНДРЕЙ (заходит в вагончик и заканчивает фразу): «Урочкиной».

* * *

Ночь, промышленная зона, железнодорожные пути, заборы, темно.

Андрей с Гитлером стоят у бетонного забора с на тянутой поверх него колючей проволокой. В том месте, где они стоят, проволока проржавела и висит свободно, не натянута.

ГИТЛЕР (смотрит на часы): Смена через час. Самое время.

АНДРЕЙ: Смотри там, аккуратно. Если что – щенка не делай, выруби и вали.

ГИТЛЕР: Да понял, не вчерашний.

Андрей выходит из машины, становится спиной к забору, Гитлер одним движением запрыгивает ему на подставленные руки, потом на плечо, перелезает через забор, приподняв проволоку.

* * *

Территория воинской части, здания складов, караульная вышка, во дворе стоит военная техника, грузовики.

Гитлер, согнувшись пополам, пробирается по территории, прячась от света фонарей в тень.

В полной тишине раздается негромкий храп.

ГИТЛЕР (тихо): Храпишь, зимагор.

Гитлер подкрадывается к грузовику, открывает дверцу. Часовой спит на сиденье, обхватив автомат двумя руками, прижав к груди. Кроме того, поясной ремень застегнут поверх автомата. Гитлер отсоединяет магазин, потом лезет в подсумок, достает второй. Тихо закрыв дверь, исчезает в темноте.

* * *

КПП Крымской автономии, ночь.

Гаишник останавливает машину Гитлера. В ней Гитлер, Китай и Кабан.

Громко играет музыка, варварские блатные песни, у Китая в руке початая бутылка водки.

ГАИШНИК: Добрый день, сержант Голубев, документы, пожалуйста.

ГИТЛЕР: Слышь, сержант, ночь на дворе, а у тебя – добрый день. Небось, переутомился (щелкает себя пальцем по горлу)?

ГАИШНИК: Документы на машину и права.

ГИТЛЕР (достает бумажник): Держи права (делает вид, что ищет техпаспорт). Где-то техпаспорт запропал, может, дома выложил…

Гаишник отходит на несколько шагов от машины, что-то говорит в рацию, из помещения КПП выходят еще двое гаишников с автоматами.

ГАИШНИК: Все из машины, откройте капот и багажник.

ГИТЛЕР: Вот так всегда, как торопишься, так это самое…

Гитлер, Кабан и Китай стоят у машины под прицелом автоматчика, двое гаишников обыскивают машину. К КПП подъезжают «жигули» Андрея, в них Анд рей и Люба. Останавливаются у знака «СТОП». Гаишник автоматом показывает Андрею, чтобы тот не задерживался. Андрей проезжает КПП и скрывается в темноте.

ГИТЛЕР: Эй, сержант! Старшой! Вспомнил, где техпаспорт! В куртке посмотри, во внутреннем кармане. Там он, точно!

Обыскав машину и пассажиров, гаишники разрешают им ехать дальше.

* * *

В машине Андрея. Андрей и Люба.

АНДРЕЙ: Испугалась?

ЛЮБА: Чего?

АНДРЕЙ: Могли нас тормознуть, мы бы по газам… Они стрелять…