Тесты для настоящих мужчин - Валентин Черных

— Всё, — объявил он очереди. — Закрыто на обед. — И бросился к ней: — Я тебя умоляю! Отстань от меня. Я как вижу такую розовую куртку, как у тебя, у меня тахикардия начинается. Прости меня. Это меня Шкипер подбил. Он все организовал. И собаку твою он травил. Я больше никогда не буду. Прости меня. — И Витек вдруг заплакал. — Прости!

Она молча повернулась и пошла к подземному переходу.

Анна прогуливалась во дворе около универсама, держа Нюрку на коротком поводке. Увидев, как подкатил автобус «ПАЗ», она подошла к телефону-автомату и набрала номер.

Сысоев, он же Шкипер, с двумя другими грузчиками поспешно вытаскивали коробки с телевизорами и грузили в автобус. Во двор въехал милицейский «газик». Из него выскочил капитан с двумя сержантами. Один из сержантов заглянул в кабину автобуса, выдернул ключ зажигания. Милиция нашла двух понятых. Сысоева и грузчиков попросили сесть в милицейскую машину. И тут Сысоев увидел ее и Нюрку. Он схватил обрубок металлической трубы, вырвался от державшего его сержанта и бросился к Анне. Он успел только замахнуться. Нюрка в доли секунды уже повисла у него на руке, дернула ее, и Сысоев рухнул на землю. Нюрка стояла над ним, ощерив пасть.

— Ко мне! — приказала Анна.

Нюрка, рыча, отошла.

— Ничего, — пообещал Сысоев Анне. — Еще встретимся.

— Через несколько лет, — ответила Анна и пошла к подъезду своего дома.

Нюрка шла рядом, поглядывая, будто спрашивая, правильно ли она поступила.

— Все правильно. Ты молодец, — похвалила она Нюрку, и та завертела обрубком хвоста. Всегда приятно, когда тебя хвалят.

Усталая Анна сидела на кухне. Борис накрывал на стол.

— Всё, — сказала Анна.

— Что все? — не понял Борис.

— Все кончается.

— Кое-что и начинается, — ответил Борис. — У меня есть кое-какие новости.

Анна молчала.

— Ты почему не спрашиваешь какие? — спросил Борис.

— К сожалению, сегодня все больше плохих новостей. Но я готова и к плохим.

— Я сдал билет, — сказал Борис. — Я решил не ехать.

— Почему? — спросила Анна.

— Ну, в общем… — Борис все-таки решился: — Я люблю одну женщину. Я хочу быть вместе с нею. И я больше ничего не хочу. К тому же она мне купила джинсы, вторых мне не надо, а зачем тогда ехать… Извини, я, конечно, какую-то ерунду мелю, чего-то я…

И Анна заплакала.

— Ну что ты. — Борис обнял ее.

Анна сквозь слезы сказала:

— Прости меня. Я должна сказать тебе что-то, но ничего придумать не могу. Не говорить же тебе «спасибо»… — И Анна заплакала почти навзрыд.

— Ну почему же, — сказал Борис. — «Спасибо» — очень хорошее слово. Я теперь всем буду рассказывать, что, когда я ей признался в любви, она мне сказала спасибо.

И Анна рассмеялась.

…Они ужинали. Нюрка лежала в передней, наблюдая и за входной дверью, и за ними.

— Тогда и у меня есть новости, — сказала Анна.

Борис отложил вилку.

— Я беременна. Уже два месяца… Твой ребенок, твой…

— Почему ты молчала? — изумился Борис. — Я же через два дня мог улететь. И ты бы мне не сказала?

— Нет, — подтвердила Анна, — не сказала бы. Ты мог подумать, что я пытаюсь удержать тебя при помощи беременности. Из жалости, а не по любви…

Она, Нюрка и Борис гуляли в осеннем лесопарке. Кроме них, никого не было. Анна держала Нюрку, прикрыв ей глаза, Борис бросал палку, и Нюрка, определяя по звуку, где упала палка, прочесывала метр за метром в поисках. Находила, приносила палку.

— Я самая счастливая женщина на свете, — сказала Анна.

— Нет повести счастливее на свете, — продекламировал Борис, — чем повесть о Борисе и… Анетте, — нашел он подходящую рифму.

Он обнял Анну. Нюрка прыгала рядом, лизнула в лицо ее, Бориса. Кружились счастливая женщина, мужчина и собака.

Рядом была дорога. Они увидели бешено несущиеся «Жигули». А за ними с такой же скоростью неслась «Волга».

Неожиданно «Жигули» затормозили. Из них выскочили трое парней и побежали к лесу.

Затормозила и «Волга». Из нее выскочили двое парней.

Она увидела, что у них автоматы.

А те, которые убегали, вдруг остановились. Один из них встал на колено, выхватил из-под плаща обрез, прицелился, дважды выстрелил. Преследовавшие их парни бросились на землю. Трое снова побежали к лесу.

Нюрка, не понимая, в чем дело, приготовилась к прыжку.

— Лежать! — крикнула она.

Трое парней почти уже достигли леса. И тогда один из преследовавших дал очередь из автомата. Этого Нюрка уже выдержать не смогла. Те, которые убегали, были далеко, а этот с автоматом почти рядом, и она бросилась на него. Парень выстрелил в Нюрку в упор. Она перевернулась в воздухе и упала. А парень остановился, откинул складной металлический приклад, приложил его к плечу и уже прицельно дал длинную оглушающую очередь. Один из убегавших упал сразу, другой прохромал несколько шагов и опустился на землю. Третий остановился в растерянности, а потом поднял руки.

Она бросилась к Нюрке. Та была неподвижна.

Борис схватил Нюрку и побежал к своему «Запорожцу», который стоял у обочины.

Борис гнал «Запорожец», обгоняя машины. Она пыталась перевязать Нюрку. Кровь заливала сиденье.

Уже в городе Борис проскочил перекресток на красный. Постовой засвистел, потом схватил рацию, предупреждая следующий пост о нарушителе.

— Не гони больше, — сказала она Борису. — Она уже не дышит…

Борис выкопал яму в лесу. Нюрка была завернута в брезент. Он положил ее в яму и начал закапывать. Она сидела рядом.

— Это я виновата. Я, я виновата, — твердила она.

Шел мелкий дождик. Ее лицо было мокрым то ли от дождя, то ли от слез. Борис поднял ее и повел к «Запорожцу».

Дома он снял с нее мокрую одежду, растер ей плечи, спину, принес чай, малиновое варенье.

— Как же теперь жить? — спросила она. — Кто же меня теперь защитит?

— Я, — сказал Борис.

Он уложил ее в постель, укрыл одеялом, пледом и сел рядом.

И снова была зима. Борис стоял у цветочного киоска. Цветы продавали кооператоры, и они были безумно дороги. Борис выложил все свои деньги за три гвоздики, ему не хватило почти рубля. Он выгребал мелочь. Кооператору надоело ждать его копеек, он смахнул мелочь в ящик, протянул цветы Борису:

— Гуляй, парень. В следующий раз отдашь.

— Спасибо. Отдам обязательно, — пообещал Борис.