Кроме меня, кроме нее - Мария Евсеева

– Ты чего? – кричит Диман, но не спешит ее догонять. – Обиделась, что ли?

Значит, произошло что-то у них там. Может, и хорошо. Может, и к лучшему.

Сорвался с места и наперерез. Заметит меня или нет? Только бы шаги точно рассчитать, чтобы совсем рядом пройти. Делаю безразличный вид и шуршу вперед, то и дело в грязные лужи наступаю. Мгновение. Вот-вот, и почти поравняемся. Как днем в школе. Заметила? Заметила! Боковым зрением вижу. Остановилась и стоит.

Ну?.. Позови меня! Окликни! Схвати за рукав! Хоть что-нибудь скажи! И тогда не уйду ведь, останусь.

А я все дальше и дальше ухожу. Хочу обернуться, посмотреть: стои́т еще или прошла? Сердце бешено стучит, а дышать давно уже не могу… Дверь подъезда глухо хлопает. Прошла, значит. И сердце сразу куда-то вниз летит, проваливается в бездну.

А что, если за ней рвануть? И ноги вперед мыслей бегут. Залетаю в подъезд. Слышу шаги уже где-то на втором этаже.

– Марин! – кричу, запыхавшись, и мой голос эхом разносится в воздухе.

Остановилась – тишина кругом. На первом этаже свет горит, а на втором уже полумрак. Бегу наверх. Только сейчас чувствую, что джинсы по колено мокрые, а еще сзади – от лавочки. Этажом выше вообще света нет. Но я ее вижу – в пролете между вторым и третьим стоит. Прижимается к стене. Маленькая такая. Шагаю медленно, отсчитывая последние порожки, еле дух перевожу. А что сказать, о чем заговорить – опять не знаю. Зачем бежал? Зачем догонял? Что сказать хотел? А не все ли равно?..

Не вижу ее лица в темноте, но чувствую, что улыбается. Останавливаюсь напротив, в полушаге от нее, и тоже улыбаюсь. И слов не надо. Как же хорошо вот так стоять и молчать!

Хочу до руки дотронуться и боюсь. Боюсь нарушить эту безмолвную идиллию. Запах волос чувствую. Тонкий, приятный, знакомый до боли. Как будто из детства. Опять хочется дотронуться. Держусь изо всех сил. Но тянет, как магнитом. А расстояние между нами какими-то неведомыми силами сокращается. Это не я! Сам перед собой клянусь! Вот и ухо ее совсем рядом. Горячее. Прошептать бы хоть слово – не подберу ни одного. А кончик носа совсем холодный…

Подъездные двери шарахнули.

Отступаю назад. Она тоже медленно от меня пятится. Но чувствую, что не хочет уходить. Держусь за перила. Голова как в тумане. Только и слышу шаги снизу, которые все ближе и ближе.

– Никитос, ты, что ли? – доносится до моего сознания голос Славика.

– Привет! – И Иринка рядом.

– Привет, – отвечаю, а сам все еще перила отпустить боюсь.

– Ты чего это тут трешься? – иронизирует тот.

– Да так, дело было… – Несу черт-те что!

Слышу, Иринка хихикает. А сам думаю: «Не слышал, чтобы дверь на четвертом этаже хлопала». Успела Марина проскочить? А может, выше поднялась и ждет, пока все разойдутся, чтобы снова ко мне спуститься?

– Никитос! – слышу уже откуда-то сверху голос Славика. – Домой не собираешься?

Сказал бы «нет», да не поймут, чего я тут один в темноте торчу.

– Собираюсь.

– Две минуты, и вместе пойдем.

– Давай, жду.

Славик всю дорогу опять мне голову разной чушней забивает. Снова что-то про мотоцикл несет, про суши-бар, про бармена какого-то. Я только обрывки его фраз и слышу. И чего так рано домой засобирались? Гуляли бы себе и гуляли. Всего-то девять часов. Как бы завтра мне ее одну где-нибудь выцепить? Не в подъезде же караулить – может и не выйти. Телефончик бы ее достать. Но не у Димана же спрашивать…

Домой захожу. Офигеть! Это мои кроссовки? Джинсы тоже не поймешь на что похожи.

Настя в коридор выходит:

– Ничего себе! Ты где столько грязи насобирал?

Да и черт с ней, с грязью этой! Отстирается! Главное, что внутри что-то теплое томится. И дождь не дождь. И вся эта земная суета ерундой кажется. Только бы завтра ее снова увидеть.