Кто ты, Гертруда? - Лиза Ахси

– Да, но молодым же больше везет по жизни, у них вся жизнь впереди, у них много сил, они красивее, в конце концов! – Жанна не сдавалась.

«Молодец, Гертруда! Так держать! Утри нос этой соплячке!», – подумала Эл.

– О, дочка! Красота – это вообще, категория очень субъективная.

– А, Вы, интересный собеседник, баба Гертруда, – Лев вступил в этот спор, пытаясь, отвести удар на себя, он видел, что еще чуть-чуть, и Жанна не выдержит натиска бабы Гертруды и облажается.

– Да, а что насчет меда, – ринулся также, в поддержку жены Пит, который тоже видел, что Жанна сейчас «пойдет ко дну», и будет выглядеть глупышкой, которую он безумно любит, но которой он должен сейчас не дать попасть в дурацкое положение в этом споре.

– С медом все в порядке, Петя, только надо пройти в дом, хотите?

«Ну вот, а так все хорошо начиналось. Заступнички, черт вас дери. Не дали позлорадствовать», подумала Эл.

– А вас то, как зовут? – спросила баба Гертруда.

– Я – Лев.

– Похож, – улыбнулась баба Гертруда.

– А это Гертруда, – представил Эл Лев.

– Нет, – опять улыбнулась гадалка.

– Да, – улыбнулась в ответ Эл.

– Ну, Гертруда, так Гертруда, – подмигнула гадалка Эл.

– Я тоже думаю, что у нее другое имя, – сказала Жанна, как будто вышедшая из ступора.

– Ну почему, все бывает, зато сейчас у вас есть возможность загадать желания, ведь вы сидите между двух Гертруд, а это, знаете ли, не часто случается, по крайней мере, в России, – ответила гадалка.

– Ну да! Загадаешь, а желание не сбудется, если ее все-таки по-другому зовут, – возмутилась Жанна.

– А я загадаю, вдруг повезет, – подхватил идею Пит.

– Правильно, Петя, главное верить.

– Получается, что без желаний остались Вы, с Гертрудой? – сказал Лев.

– Получается, – нисколько не расстроившись, ответила гадалка.

– Кстати, Казбек сказал, что, Вы, умеете гадать? – наконец, задала свой долгожданный вопрос Жанна.

– Умею. Хочешь заглянуть в будущее?

– Хотелось бы.

– Я тебе и так скажу, что все у тебя в жизни будет хорошо.

– Ну, так я и сама себе погадать могу, – ответила разочарованная Жанна.

– А как ты хотела-то?

– Ну, как? Как в фильмах, книгах, чтобы мы прошли в какую-нибудь таинственную комнату, там бы горели свечи, благовония разные, мы остались вдвоем, Вы бы раскинули карты, заглянули в хрустальный шар. Как-то так.

– Действительно, как в фильмах, – улыбнулась баба Гертруда, – ну, пойдем тогда в дом, для начала.

Жанна и гадалка встали из-за стола, и направились к дому. Ганс лениво поднялся с травы, где он по-стариковски дремал все это время, и побрел вслед за женщинами.

– Вы тут не скучайте, мы ненадолго, – обернувшись, сказала гадалка.

– Хорошо, не беспокойтесь о нас, – учтиво ответил Пит.

Жанна зашла в дом за бабой Гертрудой. Пройдя чистенькую, побеленную кухоньку, по стенам которой были развешаны вязанки сушеных трав и корений, они оказались в небольшой комнате без окон, в которой царил полумрак, освещаемый горевшими свечами, расставленными в хаотичном порядке, по всей комнате. В комнате пахло сандалом. В дальнем конце комнаты стоял небольшой стол, покрытый тяжелой, темно-зеленой скатертью. В самом центре стола возвышался хрустальный шар, размером с маленькую дыню, чуть в стороне, хрустальная пирамида, и почти на краю стола, лежала колода карт, с довольно потрепанными краями. По обе стороны стола стояли два плетенных стула, таких же, как в саду. Ганс остановился у порога, и гадалка закрыла дверь.

– Совсем другое дело, – сказала Жанна, на мгновение, оторопев, от увиденного.

– Присаживайся, – ответила баба Гертруда, проходя за стол.

Солнце стояло в зените, но в тенистом саду гадалки, не было изнуряющего зноя. Время от времени Эл обдувал ветерок, от которого кожа покрывалась мурашками, но не от прохлады, а от контраста температур. Эл хорошо знала это ощущение, так бывает в жару, когда от малейшего дуновения, пробирает озноб. Первым решил нарушить молчание Лев.

– Гертруда, а ты не хочешь, чтобы она тебе погадала? – спросил Лев.

– Нет, как-то не хочется.

– А мне интересно, – Лев лукаво смотрел на Эл.

– Интересно, значит иди, – Эл чувствовала себя неуютно, оставшись здесь в саду, в сущности, с совершенно чужими парнями, а мысли «Кто эти люди?» и «Что я здесь делаю?», по-прежнему, не покидали ее.

– Придержи коней, после Жанны иду я, – оживился Пит.

– Да, иди, пожалуйста!

– Хорошо тут у нее, – сказала Эл, желая закрыть эту тему.

– Да, – поддержал Лев, – даже уходить не хочется, так сидел бы здесь и говорил, говорил, – он разулыбался.

– А вы что никуда не торопитесь? – Эл была немного удивлена, словами Льва.

– В принципе, нет. Нам главное до темноты выбрать место для ночлега, и хотелось бы, конечно, чтобы это уже было на побережье, – ответил Лев.

– Понятно. Дикарями значит путешествуете. Как-то неожиданно для вашей компании, особенно для Жанны.

– Это – правда, – Пит оживился. Было видно, что Эл наступила на «больную мозоль», – Я ей говорил, не надо никаких торжеств, по случаю свадьбы. Быстро расписались, выпили дома с родителями шампанское и уехали куда-нибудь на Бали. Так нет, Жанне непременно захотелось устроить шоу, по всем правилам этого жанра. Красивое платье, лимузины, банкет, лепестки роз в лицо. Вот и после всего этого маскарада, денег собственно, на медовый месяц, в каком-нибудь райском местечке не осталось.

– Как я ее понимаю, – мечтательно сказала Эл, – я своего Бала так и не дождалась.

– Что так, не была замужем? – спросил Лев.

– Бала не было, – ответила Эл, спохватившись, что дала себе обещание, ни слова «о личном».

– Да зачем он нужен, этот бал? Не понимаю! Хорошо хоть Лев согласился взять нас с собой, а так бы вообще на даче сейчас куковали, – Пит потупился, стуча пальцами по столу.

– О, извини, опять «белая страница истории», – улыбнулся Лев, глядя на Эл.

– Молодец, все правильно понял.

– О чем это вы? – Пит был «не в теме».

– Не бери в голову, голова, прости за каламбур.

– А почему «Голова»? – спросила Эл.

– Потому что наш Петя – Головин, – ответил довольный Лев.

– Да, Головин, и горжусь этим! Приятно познакомиться! – и Пит картинно стал раскланиваться на все стороны.

– Аплодисменты, Голова! – сказала Эл.

– Гертруда, без обид, но Голова меня называют только близкие и друзья.