Любовь со странностями и без - Маша Трауб

– Кирюш, но это как-то странно… – сказала Ксения сыну.

– Ну мам, ну ты чего? Ты не можешь, а папа смог. Да какая разница?

– У папы своя семья. А моя семья – это ты.

– Да ладно тебе, мы час посидели и разошлись. Все довольны. Мам, ну мы же тебя звали! Сколько раз!

– А бабушку ты вообще во внимание не принимаешь? Устроили бы отдельную встречу – со мной и Диной Самуиловной.

– Ну нет! Бабуля наверняка что-нибудь ляпнет!

– Иногда мне кажется, что я тебя вообще не воспитывала. Что значит «ляпнет»? Она вообще имеет право на все. В том числе на «ляпнет!»

– Мам, ну не начинай… какая разница – кто с кем познакомился? Ты же все равно не будешь общаться с Катиными родителями.

– Почему это не буду? – удивилась Ксения.

– Ты сама всегда говорила. Что тебе не нужны новые родственники – старых хватает. Ну, и вы слишком разные.

– А поконкретнее?

– С тобой всегда сложно. И с бабушкой сложно. А с ними просто. Понимаешь?

– Если честно, не понимаю. Не понимаю, почему ты променял нашу семью на их. Тебе чужие люди теперь оказались ближе? Вот так легко? Я надеялась, что ты хоть чем-то отличаешься от своего отца.

– Мам, я никого не менял. Я же говорю – у тебя всегда все сложно. Я ничего не имел в виду, а у тебя уже глобальные выводы. Мы там живем временно. Потом квартиру снимать будем.

– Нет ничего более постоянного, чем временное.

– Ты сама говорила, что у меня должна быть своя жизнь. Что я сам должен решать. Вот я и решил.

– Отлично. Тогда и у меня будет своя жизнь.

Ксения сообщила сыну, что тоже собирается замуж.

– Ты меня вообще слышишь? – спросила Ксения, поскольку Кирилл никак не отреагировал на новость.

– А? Да, конечно.

Кирилл уставился в телефон и строчил эсэмэски своей Кате.

Ксения встала варить кофе, хотя совершенно его не хотела. Более того, она не собиралась сообщать сыну о замужестве и, откровенно говоря, замуж тоже не собиралась. Но отступать было некуда. Да и незачем, как выяснилось. Когда Кирилл ушел, Ксения позвонила Сергею и сказала, что им надо пожениться. В любое время. Тот если и удивился, то виду не подал. После этого она позвонила Дине Самуиловне.

– Я выхожу замуж, – объявила она с места в карьер.

– Ха, становится уже веселее, – рассмеялась бывшая свекровь. – Познакомишь?

– Нет. Как только что сообщил мне ваш внук, вы можете что-то «ляпнуть».

– Ну, все понятно. А ты знаешь, выходи замуж. Нам с тобой мужские руки не помешают.

– Дина Самуиловна, у вас есть мужские руки, аж четыре штуки – Алик и Кирилл. Вы думаете, это хорошая идея?

– Ну конечно! Давно пора!

– Алик взбесится. Ведь только у него может быть личная жизнь. Кирилл вообще меня не услышал, кажется … – пожаловалась Ксения.

– А тебе не плевать ли? Меня-то пригласишь? Хочу напиться. Вот прямо напиться вдрызг.

– Дина Самуиловна, вы можете напиться в любой момент.

– Нет, я хочу красиво, по поводу, и чтобы было весело, – рассмеялась свекровь. – Знаешь, я давно не смеялась! И танцевать! Танцы будут?

* * *

Сергей решил назначить свадьбу на август. Ксения согласилась. Но пришлось отложить – Кирилл объявил, что они с Катей тоже расписываются в августе.

– Только роспись? Никакого торжества? – уточнила Ксения.

– Да кому это надо? Лучше мы деньги на отдых потратим. Катя сказала, что все равно нормально посидеть не получится – никто друг друга не знает. А на регистрации все быстро.

– Ты бабушку пригласил?

– Нет, не подумал, а что, надо?

– А если я приеду не одна, а с Сергеем?

– С кем? Мам, прости, Катя звонит. – Кирилл убежал с телефоном в коридор.

– И как ты себе это представляешь? – спросила Ксения, когда он вернулся.

– А? Да мы по-быстрому, а потом поедем на фотосессию. Катя хочет, чтобы фотки остались.

– Фотографии. Не фотки, – прошипела Ксения.

– Ну ты это, передай бабуле, что если она хочет, то пусть приезжает. Папа с Кариной точно будут.

– Ну, конечно, куда же без Карины. Странно, что ты так говоришь. Передай бабуле… Сам позвони и пригласи. А еще лучше – представь ей свою Катю. Так хотя бы будет прилично.

– Мам, да никого эти приличия не волнуют! Катя и так переживает – с ее стороны будут отец и мама, еще тетя и сестра двоюродная. А у нас? Не пойми что. Ты с мужиком, папа с Кариной, они еще девочек хотели привезти. Бабуля вообще тебе никто. Катины родители поэтому и денег нам дали на путешествие. Чтобы… ну ты понимаешь… Они боятся, что все переругаются, если праздновать в ресторане.

– Кирилл, я тебя очень люблю, ты знаешь. Но сейчас уходи. Вот просто уходи. Ты стал очень похож на своего отца. К сожалению. Если ты так поддаешься влиянию Кати, ее семьи и бог знает еще кого, то мне жаль.

Кирилл ушел, так и не поняв, с чего вдруг Ксения рассердилась. Она позвонила свекрови и пересказала разговор с сыном.

– Я все равно бы не поехала. Никогда не любила эти конторы – «распишитесь, подойдите, получите, проходите, выходите», – сказала Дина Самуиловна. – А ты, я так понимаю, собственную свадьбу решила отложить?

– Пока да.

– Ну и зря.

– Я не хочу ехать в загс к Кириллу. Алик решил Карину с дочками притащить. Пусть сам общается с новыми родственниками, я – пас. Иду по вашим стопам.

На регистрацию собственного сына Ксения все же решила поехать. Но, видимо, накаркала – ведь до последнего сомневалась: ехать, не ехать? И вселенная, или кто там отвечает за человеческие мысли, ее услышала. Они с Сергеем жили за городом. Специально выехали пораньше. Ксения все никак не могла собраться и тянула время.

– Поехали, – торопил ее Сергей.

– Нам ехать сорок минут. Не хочу туда приехать раньше всех и ждать. А вдруг они тоже приедут рано – тогда придется общаться, улыбаться. Не хочу.

– Поехали. Это твой сын, в конце концов. Ты едешь ради него.

Полдороги они пролетели, но вдруг встали. Пробка растянулась на несколько километров.

– Чего и следовало ожидать, – хмыкнул Сергей.

– Чего ожидать? Что начнут перекладывать асфальт? Именно сегодня? Именно на этом участке? – Ксения нервничала. Она крутила в руках телефон. Кирилл звонил уже трижды.

– Ответь ему, – сказал Сергей.

– И что я ему скажу? Что застряла в пробке? Он не поверит. Никто не застревает в пробке, если едет на регистрацию брака собственного сына. Я – первая такая мать. Вот чувствовала, что все пойдет не так.