Любовь со странностями и без - Маша Трауб

– Ничего ты не чувствовала, не выдумывай. Ты просто не хотела ехать. Ответь на звонок.

Ксения посмотрела на Сергея. Неужели ей наконец повезло с мужчиной? Да нет, только не ей. Сергей ее чувствует и понимает, но она его не любит. Нет истерики, мандража, одури. Алика она любила именно так – до одури, до помутнения рассудка. Или любовь именно такая? Спокойная? Да, Сергей – идеальный для нее вариант, лучше не придумаешь. Но он не будет таким всегда. Так не бывает. Обязательно что-нибудь случится, и она останется одна. Может, не стоит и начинать? Согласилась бы она выйти за него замуж, если бы не эмоции? Если бы не Кирилл со своей Катей, если бы не Алик с Кариной, если бы не Дина Самуиловна?

Ксения ответила на звонок. Кирилл сказал, что они не могут больше ждать.

Ксения плакала в туалете на заправке у шоссе. Потом там же, на заправке, выпила коньяка, и они с Сергеем поехали назад.

– Я с первой женой развелся через неделю, – вдруг сказал Сергей.

– С какой первой женой? – удивилась Ксения.

– Я был женат всего неделю. Как раз на свадьбе увидел всех родственников и сбежал. Через неделю узнал, что жена подала на развод.

– Ты шутишь?

– Нет. Она мне не сказала, что у нее все родственники – или прокуроры, или в милиции работают. Представляешь, все пришли в форменных мундирах. А я тогда от армии косил. Поступал в аспирантуру, меня уже были готовы загрести. Ну и я испугался. Думал, прямо со свадьбы в армию отправят. Ты представляешь? В те-то годы! Могли и в тюрьму посадить. Ну и сижу я на собственной свадьбе. Загородный пансионат, тамада, оливье, все как положено, какие-то мужики в форме. Жены их квадратные с одинаковыми прическами. Я посмотрел на свою невесту и вдруг увидел, что она точно такая же – квадратная и с прической, как у жен прокуроров. Мне аж плохо стало. Я водки глотнул, а толку никакого. Пью, а трезвый, как стеклышко. Вот говорят, что свадебное платье только для женщины важно. Ничего подобного. Я увидел свою невесту в этом чудовищном платье – и как очнулся. Я вообще не понимал, как мог согласиться взять ее замуж! Как в мороке каком-то. Ну свадьба идет, объявили конкурс – похищение невесты. Я вроде бы пошел ее искать и сбежал. К другу на дачу. Еще боялся, что за мной в погоню бросятся. Я в жизни такого ужаса не испытывал. Думал, умру от страха. Неделю там просидел. От каждого шороха дергался. Потом уже друг съездил к моей жене и узнал, что нас развели. Родственники включили связи и по-быстрому все оформили. Ты знаешь, я еще год боялся по улицам ходить – думал, вдруг ее встречу. Как мышь жил, ждал, что меня прямо из института в армию отправят. Я был уверен – она мне начнет мстить и только паузу держит, чтобы побольнее ударить. А сейчас думаю, что дурак был. Ведь ей больнее – представляешь, жених со свадьбы сбежал. Да еще в присутствии всех родственников.

– Ты ее больше никогда не видел?

– Видел. Один раз. Лет двадцать прошло. Я бы и не узнал. Я на работу ехал, стоял на светофоре на перекрестке. Она дорогу переходила. Я смотрел и думал – она или не она. Она. Больная женщина. Ноги отечные. Тучная. Шла тяжело. Явно одышка. Не сложилось у нее ничего. Это я понял. Одинокая, почти опустившаяся женщина. Так что, получается, я ей жизнь сломал. Ладно, теперь твоя очередь. Как ты замуж выходила?

– Пивом воняла, – рассмеялась Ксения, – а я пиво терпеть не могу. На всех фотографиях – с недовольным лицом. Меня тошнило от этого запаха.

– Ты пиво пила?

– Нет, тогда укладку свадебную на пиво делали. Вместо лака. Чтобы лучше держалось. Меня в салоне облили этим пивом и начесали. Я была вся в кудельках, как пудель.

– Смешно.

– Не, смешно было потом. Когда Дина Самуиловна, моя свекровь, потребовала свадьбы по еврейскому обряду. Алик раздавил ногой бокал, а потом нас посадили на стулья и подняли на руках. Нас должны были носить на этих стульях по залу. Меня, естественно, уронили, или я сама свалилась. Не помню. Только я приземлилась на копчик с двухметровой высоты. И вместо первой брачной ночи поехала в травмпункт. Прямо в свадебном платье. Алик дрых в коридоре, а я плакала – надо мной все врачи смеялись, травматолог деньги брал за показ. Представляешь, какой случай – невеста со сломанным копчиком! Боль, кстати, жуткая. А я все переживала – как они мне гипс на копчик будут ставить? Как потом трусы надевать? И как я в туалет буду ходить? И как я перед Диной Самуиловной появлюсь, если у меня все будет в гипсе?

Сергей хохотал так, что Ксения тоже начала смеяться.

– Все-таки удивительно, что ты общаешься со своей свекровью. Редкий случай, – сказал Сергей.

– А ты свою тещу помнишь?

– У нее было три подбородка и четыре живота. Женщина-валик. Она называла меня «Серожа», через «о». Так протяжно. Потом добавляла: «Что ни рожа, то Серожа», – и хохотала.

* * *

Молодые уехали в свадебное путешествие, откуда Катя вернулась уже с семимесячным животом, судя по фотографиям, которые присылал матери Кирилл.

– Ты поэтому на ней женился? – спросила Ксения у сына.

– Почему – поэтому? – не понял Кирилл.

– Из-за ее беременности?

– Мам, это тут вообще ни при чем!

Ксения решила, что, возможно, ее сын так и не знает, откуда берутся дети.

– Знаешь, о чем я думаю? – сказала она Сергею. – Что будет, когда Катя родит? Кто будет сидеть с малышом? Я не хочу. Не готова. Морально не готова. Я вообще не понимаю, как так случилось – у меня был сын и вдруг его нет. Как будто у меня дочь, и я отдала ее в другую семью.

– Не переживай, понадобишься – позовут, – успокоил Сергей.

– А если не позовут?

– А ты как хочешь – чтобы позвали или нет?

– Не знаю. Я уже ничего не знаю. Кирилл вдруг сблизился с отцом. Прямо лучшими друзьями стали. Каждые выходные видятся. Эта Катя тоже туда приезжает. Карина строит из себя супермамашу. Ну и кому они доверят ребенка – мне, которая родила единственного сына двадцать лет назад, или Карине, которая все понимает про детей?

– Я думаю, тебе. Ты же – официальная бабушка. Что тебя выводит из себя на самом деле?

– То, что Кирилл берет у отца деньги. А с меня, получается, взять нечего?

– Получается, нечего, – засмеялся Сергей. – У тебя же теперь своя, новая счастливая семейная жизнь.

– Это кто так сказал?

– Никто. Успокойся.

– Что мне делать? Соперничать с Кариной? Я вообще с Кириллом говорить не могу – мне кажется, это не он со мной разговаривает, а его Катя. И как он может брать деньги у отца? Если решил завести семью, пусть несет ответственность и зарабатывает.

– Давай, может, все-таки поженимся?

– Нашел время. Нет, не сейчас. Пусть Катя родит сначала, там видно будет.

– Ты просто не хочешь выходить замуж.

– Раз ты такой понятливый, то зачем живешь со мной? Найди себе какую-нибудь… Карину. Она за тебя быстро выскочит.