День без вранья - Виктория Токарева

Молодой человек, одетый как с витрины модного магазина, указывает приятелям на кресла. Не сказав ни слова, молодой человек уходит в кабинет, оставив за собой не до конца прикрытую дверь. Из-за двери слышны два голоса – молодой и старческий.

Старик (за кадром)…И вы готовы отложить свои дела, чтобы составить мне компанию в этом путешествии?

Молодой. Да. С удовольствием.

Старик. Вы человек не очень занятой? Настолько, что можете плавать на корабле, развлекая старика? А что бы вы хотели больше всего?

Молодой (неуверенно). В каком смысле?…

Старик. В том смысле, что хотелось бы знать ваше сокровенное желание, если таковое, конечно, присутствует.

Молодой. У меня много желаний. К сожалению, не всегда есть возможность осуществить их.

Старик. В этом мы с вами похожи. Правда, причины, мешающие осуществлению наших желаний, разные. Я, к примеру, большой любитель танцев. Но теперь мои ноги не слушаются меня, они парализованы, хотя желание танцевать осталось столь же сильное, как и в молодости.

Молодой (непосредственно). Имея много денег, можно обойтись без танцев.

Старик. Вы думаете? Впрочем, возможно, вы правы. Деньги – большая сила, не зря же я посвятил им всю свою жизнь. Будьте любезны, станцуйте для меня.

За дверью воцаряется пауза. Переглянувшись с Тралом, Дима встает с кресла и приближается к открытой двери. Он видит силуэт мужчины, сидящего в кресле у окна, и молодого человека, растерянно стоящего перед ним.

Леша. Вы… имеете в виду буквально – станцевать?…

Старик. Да, молодой человек, я имею в виду танец – знаете, когда ногами выделывают всякие кренделя.

Леша. А… какой танец вы…

Старик. На ваш выбор. Впрочем, нет, давайте матросский, «Яблочко» – вприсядку с канатами. К сожалению, у меня нет музыкального сопровождения, попробуйте уж так! Танцуйте! Ну же!…

Натужно улыбнувшись, молодой человек делает одно движение, другое и изображает нечто похожее на танец «Яблочко».

Старик. Быстрее. Быстрее! Быстрее, говорю вам!…

Молодой человек начинает семенить ногами, смешно и нелепо.

Старик (кричит). Вяло! Я танцевал не так! Надо выкладываться в танце, надо забыть обо всем!… Танцуйте! Ну?!

В этот момент Дима не выдерживает – он решительно возвращается к Тралу, который слу – шает сцену в кабинете с явным удовольствием.

Дима (в ярости). Злобный, омерзительный старикашка – наслаждается унижением людей!

Трал. Да, веселый дедок. И денег у него куча. Можно потерпеть!

Тем временем из кабинета выходит молодой человек, несколько растрепанный после танца. Подавленно оглянувшись, он покидает гостиную.

Старик (за кадром, по-английски). Саймон, там кто-то есть? Пригласи, пожалуйста!

Трал. Иди, я тебя здесь подожду.

Дима. Не понимаю, что мне там делать? У меня нет желания танцевать.

Трал. Если деньги нужны – станцуешь! Давай.

Холеный молодой человек молча распахивает перед Димой дверь кабинета. Дима неохотно идет к старику, сидящему в кресле. В дверях оглядывается на Трала. Тот ободряюще подмигивает. Оказавшись в кабинете, Дима пытается разглядеть лицо хозяина комнаты – оно скрыто полумраком.

Дима. Предупреждаю – я сегодня не танцую.

Старик (спокойно). Вначале представьтесь, молодой человек. Вас не научили в детстве этому правилу?

Дима (неловко). Может быть, у меня свои правила…

Старик. Вот оно! С этого все и началось – стали плевать на правила, потом на людей, потом на страну. Я так себе все и представлял… (Задумывается.) Молодой человек, я не был здесь семьдесят лет, и я не знаю ВАШИХ новых правил. Поэтому позвольте мне придерживаться своих – представьтесь, будьте добры.

Дима (неохотно). Дмитрий Евгеньевич.

Старик. Александр Сергеевич Гагарин. Очень приятно познакомиться. Дмитрий Евгеньевич, дорогой, возможно, в вашем представлении матросский танец – занятие, неприемлемое для взрослого мужчины. Но я смотрю на это совершенно иначе – всю свою жизнь, пока ноги слушались меня, я старался танцевать при первом удобном случае. Я просто любил это занятие. Я и сейчас его люблю, но мое тело больше не приспособлено для него.

Дима. Вы прекрасно знаете: если бы не деньги, никто не стоял бы тут перед вами по стойке «смирно» и не изображал бы клоуна.

Старик (весело). А вам не нужны деньги? Вы тот самый уникальный и единственный человек, который не нуждается в деньгах?

Дима. Нет, почему же? Конечно, мне нужны деньги. Но только не для того, чтобы…

Старик. Стоп. Садитесь, пожалуйста, в ногах правды нет. Разговор такой интересный… Располагайтесь как дома.

Дима садится в кресло напротив старика, с независимым видом закидывает ногу на ногу.

Старик. Вы курите? Курите, пожалуйста, я очень люблю папиросный дым с тех пор, как мне пришлось бросить.

Дима закуривает. Старик с наслаждением вдыхает дым, на мгновение замирает, закрыв глаза.

Старик. Хорошо… Могу я попросить вас о маленьком одолжении? Вон в том ящике возьмите коробку сигарет и попробуйте покурить их. Уверен, вам понравится. Я всегда вожу их с собой. Пожалуй, это лучшие сигареты, которые я знаю.

Дима достает красивую коробочку, садится в кресло и закуривает сигарету.

Старик (жадно ожидая реакции). Как? Хороши?

Дима. Да-а…

Старик (еще раз с наслаждением вдохнув дым). Итак, мы говорили о деньгах. Зачем они вам?

Дима. Ну… Во всяком случае, не для того, чтобы купаться в роскоши, есть, пить и помыкать другими.

Старик. Но ведь вы никогда и не купались в роскоши, насколько я понимаю? Как же вы можете судить?

Дима. Просто у меня другие понятия о радости, которую можно получать от жизни.

Старик (с удовольствием). Расскажите мне о вашем понимании радости.

Дима (с иронией). Извольте. Мне кажется, что деньги нужны для того, чтобы что-то создавать. К сожалению, те, у кого эти деньги есть, не имеют ни малейшей потребности в созидании. А настоящие творцы никогда не имеют денег.