День без вранья - Виктория Токарева

Старик (по-английски). Саймон, ваше место вон за тем столиком. Идите завтракать, я вас позову, если вы понадобитесь.

Саймон направляется к своему месту.

Старик (Диме). Кстати, я не выяснил: как у вас с иностранными языками? Английский?

Дима отрицательно мотает головой.

Старик. Французский? Может быть, немецкий? Жаль. (Официанту, склонившемуся над столом.) Черной икры. И побольше. Шампанского – самого дорогого. Оно у вас холодное, я надеюсь. (Диме.) Вы любите икру?

Дима. Кто же ее не любит? Не так часто я ее ем.

Старик (оглядываясь по сторонам). Расскажите мне о людях вокруг нас. Что вы думаете о том лысом господине с дочкой, который так громко смеется во-он за тем столом?

Дима с удивлением узнает Жанну, которую еще недавно прочили на главную роль в его спектакле. Жанна вяло ковыряется вилкой в тарелке, всем своим видом выражая смертельную скуку. Ее спутник, напротив, жадно и неэстетично ест. Это мужчина лет под пятьдесят, со следами бессонницы на лице.

Дима (улыбаясь). Ну… Начнем. Во-первых, это никакая не дочка. Это его любовница. Из манекенщиц. Пребывает в раздражении, что он потащил ее кататься по Волге вместо того, чтобы повезти в Париж. Она тянет из него деньги и подарки, может быть, он даже купил ей квартиру. Он сам бизнесмен среднего уровня, запуган до смерти, женат. За соседним столиком – те двое с одинаковыми лицами – это его охранники…

Старик (потрясен). Браво! Вы становитесь буквально моими глазами.

Старик разглядывает девушку, в то время как официант расставляет на столе икру в металлических вазочках, барашки сливочного масла, шампанское в ведерке со льдом. Официант хочет налить шампанского в бокал старика, но тот отрицательно машет рукой.

Старик. Нет-нет-нет, мне категорически запрещено, а вот моему молодому другу налейте полный бокал. Я говорю – полный. Вот так. Выпьем за благополучное начало нашего путешествия. И до дна.

Старик жадно следит, как Дима опрокидывает в себя бокал шампанского.

Старик. Закусите икрой. Нет, не надо намазывать на хлеб – ешьте ее ложечкой, икры много, не жалейте ее. Официант, еще шампанского господину!

Дима пьет, поедает икру ложкой. Время от времени поднимает глаза от стола и натыкается на жадный, внимательный взгляд старика.

Старик. Вам вкусно?

Дима (сыто улыбаясь, с наслаждением откидываясь в кресле). Замечательно!

Старик. Ешьте еще, не стесняйтесь.

Дима. Я совершенно не стесняюсь. Но я, кажется, сыт.

Старик. Ешьте, сделайте мне удовольствие!

Дима. Пожалуй, еще чуть-чуть…

Старик. Шампанского!

Дима (вяло ковыряя икру ложкой). Честно говоря, у меня от шампанского изжога. Я предпочитаю водку.

Старик (азартно). Но мне сейчас хочется шампанского! Выпейте за меня. Залпом. До дна. Съешьте икры. Нет, не так! Съешьте полную ложку.

Дима. Но я больше не могу!

Старик (злым шепотом). Вы здесь для того, чтобы делать то, что я вам скажу! Это ваша работа. Ешьте!

Дима понимает наконец, что происходит. Он берет в руки ложку и как автомат начинает есть икру. Старик тем временем негромко комментирует происходящее.

Старик. Вот это и есть – жизнь. Когда-то я не отказывал себе ни в чем, я ни в чем не знал чувства меры – я жил. А теперь я лишь жадный наблюдатель. Ешьте! Я сейчас закажу еще. Официант!

Дима. Я больше не могу.

Старик. Запейте шампанским. А теперь вот что. Пригласите на танец ту самую девушку, которую вы так безжалостно описали.

Дима. Но она здесь не одна. И не принято танцевать за завтраком, во всяком случае – в этой стране.

Старик. Я говорю – пригласите ее!

Дима. Меня изобьют эти мордовороты. Вы этого хотите?

Старик. Уверен, вы с ними справитесь. Вперед! И закажите музыкантам танго.

Дима медленно поднимается из-за стола. Через равные промежутки времени его тело вздрагивает – от икры и шампанского у него началась икота. Нетрезво улыбаясь и привлекая к себе внимание, он направляется к оркестру. Коротко переговорив с музыкантами, он, пошатываясь, двигается к столу, за которым сидят лысый бизнесмен и его юная подруга. Двое одинаковых, как близнецы, телохранителей напряженно наблюдают за происходящим. В наступившей зловещей тишине руководитель ансамбля с треском дует в микрофон и произносит:

Певец. Для нашего гостя из туманной Англии в честь его долгожданного возвращения на родину это танго дарит ему друг.

Приблизившись к девушке, Дима икает и склоняет голову.

Девушка (бизнесмену). Я говорила, что есть еще люди, которые умеют развлекаться, а не только жрать и пить!

Торжествующе сверкнув глазами, она поднимается из-за стола, обнимает Диму за плечи и, увлекаемая его нетвердой рукой, движется в танце. Телохранители замирают на месте в позе готовых к прыжку хищников – лысый бизнесмен останавливает их властным жестом. Все присутствующие в ресторане захвачены танцем в исполнении Димы и Жанны.

Девушка. Как ваш спектакль? Слава Богу, встретила нормального человека на этом корыте! Вы что, крутой? Вы в каком номере? (Заговорщически.) Этот козел в десять уже спит – можно повеселиться. В принципе он не очень злой, но в какие-то моменты может и убить.

Дима делает сложное па – бросает партнершу себе на колено.

Жанна (восторженно хохочет). А я-то думала, что умру здесь со скуки!

Бизнесмен печально кивает своей охране. Старик подается вперед в своем кресле, с жадным любопытством ожидая продолжения. Двое очень коротко стриженных мужчин, отстранив танцующую Жанну, умело наносят по Диме целый град ударов. Он даже не пытается сопротивляться и вскоре оказывается на полу. Но телохранители не успокаиваются – они продолжают бить Диму ногами. Присмиревшая Жанна возвращается на свое место за столом и флегматично пьет кофе.

Старик (по-английски). Саймон, мне кажется, пора вмешаться.

Бессловесный слуга вынимает из-за воротничка салфетку, встает из-за стола и в два прыжка оказывается за спинами бойцов. Молниеносными движениями профессионала Саймон наносит противникам несколько ударов. Потом, ловко бросив их через себя, укладывает на пол, завернув руки за спину. Там они и остаются лежать, жалобно поскуливая.