Банкир - Лесли Уоллер

К часу дня косые лучи зимнего солнца дотянулись до толстого белого ковра, устилавшего пол в гостиной Бернса. И, как бы зажигая белоснежный ворс, на котором лежала Вирджиния, и отражаясь от его острой белизны, солнце теперь уже, казалось, заполняло всю комнату. Палмер встал, полуослепленный, и подошел к бару.

Обнаженное тело его ощущало солнечное тепло. Никогда раньше не отдавался он так физическому наслаждению в ярком блеске дня. Свет, казалось, проникал в каждый изгиб его тела, в каждую впадину, в каждую жилку. Физическое наслаждение приобрело такую потрясающую ясность и плотность, что стало почти совершенно новым ощущением. Он налил понемногу виски в два стакана и принес оба их к Вирджинии.

– Безо льда? – пробормотала она, подняв на него глаза.

– Обленился.

Она лежала навзничь, раскинув руки, и, с неожиданной легкостью перекатившись на бок, укусила его за ногу. Довольно сильно. Он дрогнул. Виски плеснуло ей на грудь.

– Холодно! – взвизгнула она. – Ты старый развратник, вот ты кто!

Он чуть-чуть наклонил стакан, и еще несколько капель виски вылилось ей на живот.– Негодяй,– пробормотала она.– Впустую расходовать хорошее виски.

Он опустился возле нее на колени.

– Так давай не расходовать виски впустую.

Они оба услышали звук ключа в двери.

Палмер встал. Быстро поднял ее на ноги. Она кинулась к двери в спальню. Успела схватить свою одежду, заметил Палмер. И повернулся к входной двери. Увидел, что она приоткрывается. Бросил взгляд на дверь в спальню – закрыта. Неторопливо подошел к бару и поставил стаканы. Увидел, что она оставила на софе что-то из своих вещей. Но это можно было принять за его одежду. Заметил на ковре маленькое пятно от виски. И снова оглянулся на входную дверь.

– Дорогуша, для банкира ты неплохо устраиваешься.

Тонкая нижняя губа Бернса скривилась в притворном восхищении. Он закрыл за собой дверь. Она захлопнулась с резким металлическим звуком.

Палмер увидел, что Бернс поставил свой дорожный саквояж на столик в передней. Просмотрел конверты, лежащие там. И повернулся к Палмеру, все еще улыбаясь:

– Почему бы тебе не одеться или хотя бы накинуть что-нибудь?

Палмер подошел к бару, взял из двух стаканов тот, что остался нетронутым, и неторопливо отпил из него. Поинтересовался:

– Каким образом тебе удалось вернуться в город так быстро?

– Один из этих самолетов авиалинии Могавк до Ньюарка. Вертолет до Западной Тридцатой улицы. Такси сюда. Два часа.

– В удивительном мире мы живем.– Палмер допил свой стакан.– Виски?

Оглянулся на Бернса, который медленно, изучающе обходил гостиную. Его волосы пшеничной желтизны особенно ярко сияли в лучах солнца. Он наклонился над софой, взял черный бюстгальтер, стал рассматривать фирменную марку с указанием размера.

– Тридцать шесть С,– пробормотал он.– Что называется полный.– Его подвижный рот изобразил милостивую «я в мире со всем миром» улыбку. Он взглянул на Палмера: – Теперь я начинаю понимать, как ты сохраняешь форму, Вуди, деточка. Ни одной унции жира на тебе, угу?

Палмер взял свои трусы, лежащие тут же на софе и надел их.

– Не побудете ли в кухне, чтобы она могла уйти?

– Предполагается моя неосведомленность о том, что это Джинни?

– Раунд первый.– Палмер натянул майку.– Раз так, я лучше отдам ей бюстгальтер.

– Действуй. Это называется, гм, оказать поддержку.

– Ха.– Палмер постучал в спальню. Дверь чуть-чуть приоткрылась, и он просунул бюстгальтер.

– Он знает, что это ты,– сказал он.

– Понятно.– Она захлопнула дверь.

– Похоже, что она разозлилась,– приветливо заметил Бернс.– Но на кого она злится?

Палмер сел на софу. Неторопливо надел носки, пристегнул резинки.– Если бы я был на ее месте,– сказал он,– я, пожалуй, не знал бы, с кого начинать.– Он встал, влезая в штанины, снова сел и зашнуровал ботинки. Взглянул на Бернса и добавил: – Я тоже не знаю.

– Уж на меня-то не стоит злиться. В конце концов, дорогуша, ты неплохо попользовался моей квартирой.

Дверь спальни открылась, и Вирджиния прошла между двух мужчин, мимо них, к окну. Освещенная солнцем, она открыла пудреницу, внимательно рассмотрела свое лицо и подкрасила губы.

Повернулась к мужчинам:

– Хэлло, Мак!

– Очень мило.– Бернс кивнул: – Сожалею, что не рассчитал время.

Она подняла брови:

– Да? – Глубоко вдохнула, стараясь успокоиться.– Ну, у меня дела в конторе. Джентльмены, до свидания.

Мак поднял руку:

– Здесь у тебя тоже есть дела, Джинни. К чему спешить?

– Какие дела?

Бернс повернулся к бару:

– Нам следует выпить. И одновременно мы должны обсудить парочку вопросов. Палмер, завязывавший галстук, почувствовал, как сжалось его сердце. Смысл слов Бернса был совершенно ясен, иное толкование исключалось. Палмер надел пиджак и смахнул с рукавов белые ворсинки ковра.– Давайте отложим это,– сказал он.– Нам предстоит долгий день и долгий вечер. Мы, так или иначе, увидимся сегодня вечером на свадебном приеме.

– Верно,– согласился Бернс.– Я совершенно забыл о свадебном приеме. Но, Вуди, там вряд ли можно будет поговорить о делах.– Он налил виски в три стакана. Добавил в каждый воды.– Выпьем! – Приказ прозвучал исключительно любезно.

Палмер и Вирджиния молча взяли стаканы. Бернс поднял свой.

– Мой любимый тост,– сказал он.– За любовь! – Он сделал глоток и увидел, что пьет лишь он один.– В чем дело? Ведь вы оба влюблены, не так ли?

Вирджиния сидела в кресле у окна. Яркое солнце тонуло в ее черных волосах, оставляя лишь легкие искорки. Ее тонкое лицо было в тени и казалось неподвижным. Она держала стакан, не глядя на него.