Максимализмы. Характеры и характеристики. Жизнь №1 и Жизнь №2 - Михаил Армалинский

Я лёг в кровать и никак не мог заснуть: «Fucking American date», – крутилось у меня в голове. Вдруг в дверь позвонили.

«Никак обратно притащилась», – подумал я, соглашаясь великодушно её простить, коль сразу сама разденется. Я накинул халат, подошёл к двери, заглянул в глазок и увидел полицейского.

Я открыл дверь.

– В чём дело? – спросил я.

– А разве вы не знаете? – спросил полицейский, ухмыляясь.

– Понятия не имею, – ответил я без радости.

– С моим напарником в машине сидит девушка, которая утверждает, что Вы её пытались изнасиловать. Можно мне зайти? – вежливо спросил полицейский.

– Заходите, – сказал я, – она лжёт.

Полицейский вошёл, я не предложил ему сесть и он стоял, внимательно оглядывая комнату.

– Расскажите, как было дело?

– Она хамски себя вела, и я выгнал её из дома.

– Когда это произошло?

– С полчаса назад.

– А как она оказалась у вас дома без машины?

– Мы познакомились в баре, её туда привезла подруга в своей машине.

– Как давно вы приехали с ней домой?

– Около часа назад.

– И это всё?

– Да, всё.

– У девушки совершенно иная версия случившегося.

– Меня не интересует версии психически больных.

Полицейский ухмыльнулся и двинулся к двери, обращая ко мне прощальные слова:

– Она хочет привлечь вас к уголовной ответственности, так что советую вам нанять адвоката.

– Спасибо за совет, – совершенно искренне сказал я полицейскому и закрыл за ним дверь.

Сердце у меня колотилось, в голове крутился вопрос: «Как поскорей найти хорошего адвоката?»

Выходные прошли в ожидании понедельника, когда можно будет действовать. В понедельник я отпросился с работы и поехал к Натану, своему куратору в еврейской организации. Он был маленький унылый человек, уставший от эмигрантских проблем. Его офис был заставлен матрёшками, хохломой и прочими сувенирами, которыми его пытались задобрить эмигранты.

– Натан, – сказал я ему, – мне нужен хороший адвокат.

– А что случилось?

– Это конфиденциально. Ты можешь мне просто порекомендовать хорошего адвоката?

– Видишь ли, если ты не скажешь мне в чём дело, то я не смогу порекомендовать адвоката, который бы был специалистом в нужной тебе области.

Натан смотрел на меня сквозь непроглядные по толщине очки, и хотя ему было всего лет сорок, казалось, что он глубокий старик, познавший жизнь вдоль и поперёк, во всяком случае жизнь российских эмигрантов.

– Хорошо, – согласился я, – меня одна девица обвиняет в попытке изнасилования, хотя это чистая ложь.

Натан ничего не ответил, а открыл ящик письменного стола, вытащил коробку с визитными карточками и подёргав пальцами, извлёк одну.

– Записывай, – сказал он. – Это один из лучших адвокатов по убийствам и изнасилованиям.

– Его квалификация явно превышает мои нужды, – попытался я сострить.

Натан кисло улыбнулся.

Выходя из офиса Натана, я чуть не столкнулся с Джени, она работала в другом отделе, и я никогда её раньше не встречал во время своих приходов. Она чуть изменила причёску и была ещё очаровательней. Её острые грудки нагло торчали сквозь тонкую ткань платья.

– Рад тебя видеть Джени! Как поживаешь?

– Как ты мог? – бросила она, зло взглянув на меня и заспешила мимо. Подружки уже поделились новостями.

Я решил её не догонять на глазах у служащих, чтобы разъяснить, какая сука у неё подружка, но здраво передумал – мне и так хватало забот.

Адвокат оказался стройным высоким мужчиной с длинной золотой цепью, открывающейся на его смуглой груди, лезущей из расстёгнутой наполовину рубашки. Мне вообще показалось, что он не адвокат, а какой-то стареющий плейбой, который только что вернулся с курорта. Кабинет у него был на последнем этаже небоскрёба и из него открывался вид на Миссисипи. Хорошенькая секретарша, которая явно ему не сопротивлялась, принесла мне кофе. Я рассказал адвокату всё без утайки, и он кое-что записал себе в блокнот.

– Так, – сказал мой спаситель, – я заеду в участок и поговорю с полицейскими, которые подобрали девушку. Я думаю, что всё будет в порядке. Я позвоню тебе через пару дней. С тебя я возьму за это всего 500 долларов. Если не будет осложнений.

Для меня это было не всего, а ого. Но торговаться здесь не приходилось.

Через два дня он действительно позвонил мне вечером домой и сказал, что девушка отказалась от привлечения меня к уголовной ответственности, так как ей разъяснили, что она должна будет потратить большие деньги, но доказать ей всё равно ничего не удастся: полицейские засвидетельствовали, что на ней не было никаких следов насилия, а так как она сама согласилась среди ночи приехать на квартиру к незнакомому мужчине, то никакие присяжные ей симпатизировать не будут.

Я с чувством поблагодарил смуглого плейбоя и, повесив трубку, счастливо воскликнул, обращаясь ко всем американкам, как настоящий американец:

– Fuck you!!!

В этот момент раздался телефонный звонок. Я, восторженный, схватил трубку телефона, в которой заговорил знакомый женский голос. Я узнал Донну.

– Как поживаешь? – спросила она неуверенно.

– Да вот, только что о тебе подумал. А что у тебя нового?

– Я выхожу замуж за одного русского.

– За кого? Может, я его знаю. Боря познакомил?

– Нет, ты его не знаешь, он из другого города, я его сама нашла.

– Поздравляю, – сказал я, – ты звонишь, чтобы меня пригласить на свадьбу?

– Нет, я хочу к тебе приехать.

– Когда?

– Сейчас.

«Пошла пруха», – пронеслось у меня в голове и сказал:

– Прекрасно! Жду!

Когда мы, нетерпеливо целуясь, внеслись в спальню, Донна не стала сразу сбрасывать с себя одежду, как в тот первый раз. Мы жарко целовались стоя у кровати, я не удержался, чтобы не съехидничать:

– Ты стала изменять своему принципу единоразия? – и стал задирать Донне юбку.

Донна не удостоила меня ответом, отвела мою руку и посмотрела мне в глаза:

– Ты можешь исполнить мою фантазию?

– Какую?

– Понимаешь, это не по-настоящему, а как бы игра.

– А в чём она состоит?

Донна приложила губы к моему уху и прошептала, будто кто-то мог нас услышать:

– Изнасилуй меня.

Я на мгновенье ошалел, но быстро пришёл в себя.