Вечерние новости - Артур Хейли

Партридж понимал, что просчитался. Они намного запаздывали.

Выбирая Сион, он не подумал о том, что лодка может подвести их. Беда случилась через два часа после того, как они вышли из Нуэва-Эсперансы и им оставалось плыть еще час до места, где они бросят лодку и пойдут пешком.

Оба мотора работали хоть и громко, но ровно, как вдруг один из них пронзительно взвыл. Кен О'Хара тотчас сбавил скорость и выключил мотор. Вой и шум мотора сразу прекратились.

Второй мотор продолжал работать, но лодка продвигалась теперь значительно медленнее.

Перейдя на корму, Партридж спросил О'Хару:

– Это исправимо?

– Боюсь, едва ли. – О'Хара, сняв крышку с мотора, обследовал его внутренности. – Мотор перегрелся, потому так и взвыл. Несомненно, отказало охлаждающее устройство. Даже если бы у меня были инструменты и я мог разобрать мотор, потребовались бы новые детали, а поскольку у нас ни того, ни другого нет…

– Значит, мы никак не можем его починить?

– Извини, Гарри.

– А что будет, если мы все же его запустим?

– Какое-то время он поработает, а потом снова перегреется и мотор надо будет выбрасывать на свалку.

– Запускай, – сказал Партридж. – Другого выбора у нас нет – значит, выжмем из мотора все, что можно.

– Ты – шкипер, тебе и решать, – сказал О'Хара, хотя ему вовсе не хотелось гробить мотор, который при других" обстоятельствах вполне можно было бы починить.

Как и предсказывал О'Хара, мотор несколько минут поработал, потом взвыл, возник запах гари, мотор заглох и завести его больше уже не удалось. Лодка снова поплыла медленнее – Партридж в тревоге то и дело поглядывал на часы.

Насколько он мог судить, скорость их продвижения сократилась вдвое. Значит, остаток пути они проделают не за час, а за два.

Проделали же они его за два с четвертью часа и теперь, в 6.50 утра, наконец увидели причал. Партридж и Фернандес определили его местоположение по карте, а также по тому, что на берегу валялись банки из-под содовой воды и прочий мусор. Теперь им придется за час проделать по джунглям три мили пути до взлетно-посадочной полосы в Сионе. Времени на этот путь у них оказалось куда меньше, чем они предполагали…

– Надо дойти, – сказал Партридж, объяснив Джессике и Никки, как обстоит дело. – Мы наверняка вымотаемся, но времени на отдых у нас не будет, в крайнем случае придется помогать друг другу. Фернандес поведет нас. Я буду замыкать.

Через несколько минут дно лодки царапнуло по песчаному берегу, и они прошлепали по воде к суше. Прямо перед ними в плотной стене джунглей был просвет.

Будь у них больше времени, Партридж попытался бы спрятать лодку или вытолкнуть ее на середину реки, чтобы она уплыла.

Прежде чем войти в джунгли, Фернандес вдруг остановился и знаком велел всем молчать. Он стоял, пригнув к земле голову, прислушиваясь. Он знал джунгли лучше всех остальных, и его слух острее воспринимал звуки.

– Слышите? – тихо спросил он Партриджа. Партридж прислушался, и ему показалось, что как бы легкий стрекот доносился с той стороны, откуда они приплыли.

– Что это? – спросил он.

– Лодка, – ответил Фернандес. – Она еще далеко, но идет быстро.

Они мгновенно нырнули в джунгли.

Тропа оказалась не такой трудной, как та, по которой Партридж и его команда шли в Нуэва-Эсперансу три дня назад. Было ясно, что этой тропой чаще пользовались, так как она была лишь слегка заросшей и всюду проходимой.

Однако ловушки подстерегали их. Почва была неровная, из нее торчали корни и то и дело попадались такие места, где нога проваливалась в тину или в воду.

– Внимательно следите, куда шагаете, – предупредил их Фернандес, шедший впереди.

– Ни к чему нам кого-то еще нести. Я и так весь взмок, – заметил Партридж, стараясь говорить весело, чтобы поддержать у всех хорошее настроение.

А они действительно все взмокли. Как и на пути туда, жара стояла удушающая, а дальше будет еще жарче. Да и насекомые не ленились.

Главное, что тревожило Партриджа, – сколько протянут Джессика и Никки при такой нагрузке? Он все же решил, что Джессика выдержит: характера у нее хватит да и выносливости тоже. А вот Никки сникал.

Вначале Никки шел сзади, явно желая быть поближе к Партриджу. Но Партридж настоял на том, чтобы они с Джессикой шли впереди, сразу за Фернандесом.

– Мы потом будем вместе, Никки, – сказал Партридж. – А сейчас я хочу, чтобы ты был с мамой.

Никки с явной неохотой послушался.

Партридж понимал: если в лодке, чей мотор они слышали, едут преследователи, нападение произойдет сзади. Тогда он постарается отразить атаку, а остальные пойдут дальше. Он уже проверил готовность автомата, который нес на плече, и положил в карман две обоймы, чтобы легче было их достать, Партридж снова взглянул на часы: 7.35 утра. Они шли почти сорок минут. Памятуя о том, что встреча с самолетом назначена на восемь, он надеялся, что они уже покрыли три четверти пути.

Через несколько минут им пришлось остановиться.

По иронии судьбы именно Фернандес, предупреждавший остальных о том, что надо идти осторожно, попал ногой в переплетение корней и упал. Партридж кинулся к нему, но Минь уже поднял Фернандеса, а О'Хара пытался высвободить его ногу; лицо Фернандеса было перекошено от боли.

– Что-то я себе, видно, повредил, – сказал он Партриджу. – Вы уж меня извините. Подвел я вас.

Когда ногу высвободили, оказалось, что Фернандес не может на нее ступить – такая при этом возникает боль. У него была явно сломана или сильно растянута лодыжка.