Остаемся зимовать - Шейн Джонс

Девушка, от которой пахло медом и дымком, велела мне спрятаться. Так я и сделал. Но наблюдал из-за занавески, как Февраль встал с кровати. Худощавый мужчина. Он не выглядел испуганным. Он сказал что-то девушке, от которой пахло медом и дымком, якобы он слышал, как та с кем-то разговаривала. С мужчиной. Она это отрицала. Он спросил, где ящик света. Я думала, ответила девушка, что он тебе больше не нужен.

Нет, сказал Февраль. Думаю, что все-таки нужен.

Девушка, от которой пахло медом и дымком, протянула ему ящик. Февраль открыл его и достал стопку листов пергамента.

Новый город, сказал он. Вот оно что.

Я услышал вой собаки, нет, волка. Потом увидел Февраля, выбегающего из комнаты со стопкой листов пергамента. Я услышал тяжелые шаги над моей макушкой. Над чуланом, где я находился.

ФЕВРАЛЬ НАВЕРХУ КОРЯВО ПИШЕТ, ЧТО ТАДДЕУС

Лоу тонет. Что на Таддеуса Лоу напали медведи. Что у Таддеуса Лоу инфаркт. Что Таддеус Лоу умирает, подавившись яблоком. Что рот Таддеуса Лоу набит снегом.

Внизу девушка, от которой пахнет

медом и дымком, пишет, Таддеус Лоу станет знаменитым воздухоплавателем. У Таддеуса Лоу родится еще трое детей, и его изберут мэром Нового города. Таддеус Лоу проживет сто лет. Таддеус Лоу забудет, что такое грусть.

Она слышит медвежье рычание в чулане, где находится Таддеус. Она слышит, как Таддеус говорит, что у него болит сердце. Она слышит, как Таддеус Лоу говорит, что жизнь у него прекрасная, но чулан наполняется водой и он не умеет плавать, и рот у него забит снегом, и он задыхается.

ФЕВРАЛЬ ПРОСМАТРИВАЕТ ЛИСТЫ

пергамента и находит один со словами КОГДА ТАДДЕУС ПОДНИМАЛСЯ НА ВОЗДУШНОМ ШАРЕ К ДВУМ ДЫРАМ В НЕБЕ, НА ГОЛОВЕ У НЕГО БЫЛ ЯЩИК СВЕТА.

Февраль не помнил, чтобы он это писал. Он спустился вниз и обыскал комнату.

Он действительно здесь, спросил он девушку, от которой пахло медом и дымком. Неужели такое возможно, и Таддеус действительно здесь.

Девушка, от которой пахло медом и дымком, ничего не ответила. Она стояла, убрав руки за спину, с карандашом в одной и листом пергамента в другой. Она обиделась на него за то, что он сделал с городом. Раньше она любила его. Ненавидела его. Февраль посмотрел на чулан, на легкое шевеление занавески.

Таддеуса трясло. Он вытащил нож. Февраль протянул руку и отдернул занавеску, и почувствовал, как лезвие входит в его грудь, упирается в кость. Таддеус оттолкнул Февраля. Оба кружили по комнате, пока не упали. Горожане смотрели вверх и видели, что небо сотрясается. Февраль ударил Таддеуса в челюсть кулаком. Зуб упал с неба. Лезвие утопало в груди все глубже, повернулось влево, потом вправо. Девушка, от которой пахло медом и дымком, кричала ПРЕКРАТИТЕ. ПРЕКРАТИТЕ. Она старалась разнять их, тянула за бьющие руки и ноги. Февраль укусил Таддеуса за ухо, до крови. Таддеус вытащил нож и ударил им снова, сильно, в плечо. Потом в живот. Повел нож зигзагом. Продолжал наносить удары, каждый раз все более сильные, и нож проникал все глубже. Кровь заливала Февраля — озеро низвергалось с его груди. Его руки стремились добраться до лица Таддеуса, разодрать рот, вырвать глаза. Февраль закричал, кашлянул кровью и белым цветочным лепестком, а потом перестал сопротивляться, его тело ослабло. Посмотрев вверх, горожане увидели переплетающиеся в небе кроваво-красные лианы. Гигантские цветы распустились в облаках. Лианы и цветы опускались, пока не достигли их вытянутых пальцев.