В погоне за праздником - Майкл Задурьян

Любовь навеки

Чарли

Кому, черт побери, пришло в голову написать подобное в женском туалете? Мир с каждым днем делается все более странным. Руки я мою второпях, опасаясь, как бы Джон не попытался снова сбежать, но, выйдя из туалета, обнаруживаю мужа довольнехоньким: грызет шоколадный батончик и болтает с рыжей, будто на встрече одноклассников.

– Мы возвращаемся домой в Мичиган, – говорит он ей.

– Никогда не бывала в Мичигане. Хорошо там?

– Замечательно, – отвечает Джон. – За день-два доедем.

Я не стала его поправлять. Когда я подхожу, Джон протягивает руку мне навстречу. Ради этого стоит выходить замуж.

В Клэрмоне проезжаем мимо памятника Уиллу Роджерсу^[6]. Я к этому типу отношусь скептически. Шарлатан, я так считаю. Любой, кто утверждает, что в жизни не встретил человека, который ему бы не понравился, попросту не приложил достаточно усилий к поискам.

Опускаю окно до отказа и высовываю руку. Ветер пытается затолкнуть мою руку внутрь, но я развожу пальцы и выставляю перпендикулярно ветру ладонь, потом опускаю ее горизонтально, потом складываю чашечкой, словно плыву. Повожу рукой вверх-вниз, гребя против течения. Есть в этом жесте странная свобода. Инфантильно, согласна, но приятно побыть дурочкой. Так мало осталось возможностей для дурачеств на последнем отрезке жизни, а ведь именно сейчас больше всего нуждаешься в легкости. Я складываю чашечкой ладонь, продолжаю плыть против ветра, и, к моему удивлению, вскоре появляется и вода, большой бассейн с фонтаном в бахроме камышей. А в самой середке – огромный голубой кит. Яркий, как небо, пасть разинута в улыбке, визжащие дети ныряют с его бетонной спины в воду. Я протягиваю руку вперед – и вот я тоже плаваю среди китов.

Порой, когда вовсе этого не ждешь, твоя жизнь сливается с сериалом “Нешнл джиогрэфик”.

Перед Талсой я велю Джону свернуть на объездной рукав автострады 44. На 66-е мы возвращаемся около Сапалпы. Внезапно я почувствовала довольно сильный дискомфорт. Мне бы принять маленькую голубую таблетку, но не хочется делать это, пока мы не обустроимся на ночь.

– Джон, – говорю я, стараясь, чтобы голос не звучал слишком слабо, – я устала. Наверное, пора подыскать стоянку до завтра.

– Который час?

Часы в трейлере давным-давно сломаны. Мои наручные показывают всего 15.05, но я не собираюсь спорить с Джоном о том, достаточно ли мы сегодня проехали.

– Начало шестого, – лгу я мужу. – Будем высматривать подходящее место.

Я лезу в сумочку за голубой таблеткой, пытаюсь разломить таблетку пополам, однако не получается. И хотя считаю это неразумным, но глотаю таблетку целиком и запиваю рутбиром “Фейго”.

Минут через десять становится получше, зато наваливается дремота. Впереди появляется реклама заправки в городе Чендлер. Мне припоминается что-то из путеводителя насчет неплохого места для ночевки там. Как только мы въезжаем в город, замечаю вывеску мотеля “Линкольн”.

– Джон, сверни сюда. Сегодня мне хочется поспать в настоящей кровати.

Джон делает, как велено, счастлива доложить вам. Мы подъезжаем и останавливаемся возле главного здания. Даже в моем паршивом состоянии я вижу, что местечко и впрямь премилое, старинная гостиница для автомобилистов, еще тридцатых годов. К счастью, и свободный домик находится.

Когда мы проезжаем позади главного здания к своему бунгало, я говорю:

– Джон, смотри, сколько старых машин.

– Ты подумай! – слегка присвистывает он.

Я указываю на серо-зеленую машину, тупорылую, с фарами-луковицами.

– Джон, там “студебекер” 1950 года. Помнишь? У нас такой был, когда мы поженились. На нем ты учил меня водить.

– Черт подери! – откликается он. – Хорошая была машина.

– Господи, как ты однажды орал на меня. Я на тебя тогда очень обиделась.

– Ты отвратительно водила машину, – качает головой Джон.

Я бы рада заткнуть ему рот, но, вынуждена признать, он прав. Водила я ужасно. Так и не научилась толком. Всегда боялась включить слишком большую скорость. Ненавидела автострады, левые повороты и параллельную парковку. На меня то и дело кто-нибудь орал – либо Джон, либо водители других автомобилей. Но в Детройте почти невозможно жить без машины. Зато как только дети подросли, я предоставила им возить меня повсюду. А уж с тех пор как Кевин получил права, больше за руль не садилась.

– Старый “империал”. Красавец, – говорит Джон, заприметив кичевый лиловый корабль с великанскими плавниками и окольцованными фарами, более похожими на бойницы.

Да, мы действительно из города автомобилей. Паркуемся рядом с ярко-красным “фордом-пинто”, на номере которого вместо цифр надпись: