Игра слов - Дмитрий Лекух

Я словно птица на птицу еще погляжу.

Как снегопад я по снегу еще поброжу,

Да налечу на врагов твоих злым самозванцем…

Некуда ей было возвращаться.

Если только к коту и швабрам, в кирпичный дом неподалеку от станции метро «Рижская». Но этого, как вы понимаете, было для нормальной человеческой жизни, увы, – недостаточно…

Вот она и приспособилась существовать среди бледных теней этой зловещей помеси преддверия дантовского ада с дальними, самыми засранными кладовками провинциального зооуголка, приобрела соответствующий бледный вид, почти мимикрировала.

Разумеется, немного мешал талант.

Настоящие таланты этой агрессивной средой «высоких носителей духовности» не принимались: слишком уж дохло смотрелись на их фоне собственные хиленькие способности, вся общественно-полезная ценность которых сводилась к неистовому диссидентству и непрерывному камланию в бубен собственной исключительности.

Если слишком долго смотреть в бездну – бездна начинает смотреть в тебя.

Если слишком долго жить неподалеку от помойки, не стоит надеяться, что тебе удастся не пропахнуть ее ядовитыми испарениями…

…Словом – заспорили.

Только для нас этот спор был не более чем очередной интеллектуальной игрой в слова, фехтованием на учебных рапирах.

Галка – дралась всерьез.

А когда поняла, что не сумеет победить, – тупо выгнала.

В ночь.

Вместе с оставшейся водкой, черствой горбушкой бородинского хлеба и подсыхающими плавлеными сырками.

Хорошо, что хоть «собачью радость» ее котяра схомячить успел, а то бы и эти огрызки в модный по тем временам «фирменный пакет» с надписью «Marlboro» покидала, – Галка есть Галка, что с нее взять, – существо бескомпромиссное.

Вещевайлов, которому всегда было искренне похуй на любой общественно-политический строй, ушел вместе с нами чисто за компанию.

Друзья все-таки.

…Вышли, недоуменно пожали плечами, сделали по глотку прямо из горлышка и, не сильно торопясь, двинулись в сторону метро.

Торопиться-то и вправду – некуда.

Я, к тому времени уже полноценный студент-первокурсник, отпросился до утра у мамы, наврав про очередную «дачу приятеля». Афонин дома числился отбывшим в краткую командировку, по-моему, в Липецк. А Вещевайлова по месту жительства в общаге геофака МГУ если кто и ждал, то только вездесущие тараканы.

Ну, или рвущаяся его окончательно выселить усталая комендантша баба Варя: из универа Вовку еще прошлой весной отчислили, а из общежития выгнать до сих пор почему-то не получалось.

На них с тараканами никакой дихлофос не действовал, куда уж тут пожилой комендантше, обремененной клубками шерсти, материальной ответственностью и предельно наглыми внуками.

Дела, короче…

…Тем не менее, Вовка, будучи человеком гостеприимным, разумеется, – предложил.

Стандартным путем проникновения, через окно женского туалета на втором этаже общаги: главный вход в этот рай земной строго стерегли злобные суки из студенческого комсомольского Оперотряда, договориться с которыми было, разумеется, можно, – но для этого пришлось бы пожертвовать одной из бутылок.

Как говаривал тот же Вещевайлов: «Что, тут кто-то ебет жену Рокфеллера?!»

Перетопчутся.

Второй этаж – это на самом деле не так высоко, как кажется.

В ДАС – знаменитый Дом аспиранта и стажера на улице Шверника – и через третий, было дело, лазили.

И – через четвертый.

Или это уже потом было?

Точно, потом…

Я с Ликой, которую так экзотически в ДАСе навещал, только в середине второго курса познакомился, тогда и пришлось вынужденно осваивать азы промышленного альпинизма. Но и без всякой «дасовской» Лики для бешеной собаки – сами понимаете.

Второй так второй.

Третий – так третий.

Мы с Афониным немного подумали – и отказались…

Не хотелось.

Начало апреля, ночи, оно конечно, пока холодные, но уже не настолько, чтобы в Вовиной общаге прятаться.

Это уж – если совсем крайний случай.

Пошли гулять…

…За нами неожиданно увязалась маленькая черненькая собачка.

Ничего не хотела, даже от сыра отказывалась.

Просто шла следом и визгливо подтявкивала.

Ну и что?

Пусть себе тявкает, нам-то какая разница.

И, наверное, так все бы и ничего, если б Вовка с присущей ему грацией не предположил, что это Галина решила нас до метро проводить.

Выгнать-то выгнала, – но беспокоится, ведьма волосатая.

Темно все-таки.

…Сначала мы ржали.

Потом пытались от собачки отвязаться.

Потом, припомнив Галкину истинную ведьмачью сущность, начали потихоньку подергиваться.

Три здоровых и пока что еще не очень сильно пьяных мужика, ага.

Потом плюнули, почти что добежали до метро и рванули на станцию «Университет», дабы воспользоваться любезным Вещевайловским предложением и тихо выпить в его теплой общаге.

Что-то похолодало, знаете.

По пожарной лестнице до второго этажа, где располагалось искомое, никогда не закрывавшееся окно женского туалета, я взлетел с такой скоростью, с какой не всякий раз со склонов съезжал.

А я – кандидат в мастера спорта по горным лыжам, так, на секундочку…

Расположились у Вовки в комнате, выставили на стол водку, разбудили его вечного соседа – ленинского стипендиата и хронического алкаша Влада, согрелись, вздрогнули.

Через некоторое время на характерный водочный запах в комнате начали собираться и остальные пьющие иногородние студенты-геологи, искренне уважавшие не менее пьющих молодых московских поэтов.

Кто-то принес гитару, кто-то – пару бутылок портвейна, да и сам Влад, немного поворчав и оттаяв, залез под общажную койку и под аплодисменты присутствующих извлек оттуда доверху полную разливным «жигулевским» пивом пластиковую автомобильную канистру.

Как насчет ерша, молодые люди?!

Молодые люди, естественно, ответили дружно выраженным согласием…

Словом, веселье было уже в самом разгаре, когда мы, нервно похохатывая, рассказали парням о только что пережитом жутком мистическом опыте общения с маленькими черными собачками…

…Господи, как же они над нами ржали!

Только геологи, наверное, так умеют – они люди довольно прагматичные, и хотя в мистику верят, но это, извините, – в дальних походах.

Где-нибудь в сибирской тайге, среди таинственных якутских шаманов.