Короче говоря - Джеффри Арчер

— Обязательно. Пока один из нас не умрёт, — засмеялся Корнелиус.

— Ну ладно, я не могу болтать тут целый день, мистер Баррингтон. Домашняя работа никогда не кончается.

— Совершенно верно, — согласился Корнелиус и быстро ретировался с кухни. Он вернулся в холл и, взяв пакет, отправился в кабинет.

Он успел снять только верхний слой обёрточной бумаги, когда зазвонил телефон. Он отложил пакет в сторону и, подняв трубку, услышал голос Тимоти.

— Спасибо, что пришёл на аукцион, Тимоти. Я тебе очень признателен.

— Жаль только, мне не хватило денег, чтобы купить вам шахматы, дядя Корнелиус.

— Если бы твои мать и тётка могли похвастаться подобной сдержанностью…

— Кажется, я не совсем понимаю, дядя.

— Не обращай внимания, — ответил Корнелиус. — Итак, чем могу служить, молодой человек?

— Вы, наверное, забыли, что я обещал приехать и дочитать вам роман… если вы, конечно, его ещё не закончили.

— Нет, я совсем забыл о нём — в последнее время произошло столько драматических событий. Может, заедешь завтра вечером? Мы бы заодно и поужинали. Не вздыхай, у меня для тебя хорошие новости — Паулина вернулась.

— Отлично, дядя. Увидимся завтра в восемь.

— Буду ждать, — ответил Корнелиус.

Он положил трубку и снова взялся за пакет. Ещё до того как он снял последний слой бумаги, он понял, что внутри. Его сердце забилось быстрее. Наконец он поднял крышку массивного деревянного ящика, и перед его глазами предстали тридцать две изящные фигуры из слоновой кости. В ящике лежала записка: «В благодарность за всю твою доброту. Хью».

Внезапно он вспомнил лицо женщины, которая прошмыгнула мимо него в аукционном доме. Конечно, это была секретарша брата. Его суждение снова оказалось ошибочным.

— Какая ирония, — вслух проговорил он. — Если бы Хью выставил шахматы на продажу в «Сотби», он смог бы оплатить стол Людовика XIV, и ещё много денег осталось бы. Однако, как говорит Паулина, спасибо и на этом.

Он писал брату записку с благодарностью, когда телефон зазвонил снова. Это был верный Фрэнк с отчётом о встрече с Хью.

— Твой брат подписал все необходимые документы, и акции теперь принадлежат тебе.

— Быстрая работа, — похвалил Корнелиус.

— Я подготовил бумаги сразу после того, как получил от тебя распоряжения на прошлой неделе. Ты по-прежнему мой самый нетерпеливый клиент. Принести акционерные свидетельства в четверг вечером?

— Не надо, — ответил Корнелиус. — Я сам заеду сегодня и заберу их. Если, конечно, у Паулины найдётся время, чтобы подвезти меня.

— Я что-то пропустил? — с недоумением в голосе поинтересовался Фрэнк.

— Не волнуйся, Фрэнк. Я скоро введу тебя в курс дела.

Тимоти приехал в «Уиллоус» следующим вечером в девятом часу. Паулина тут же нашла ему работу, попросив почистить картошку.

— Как мама с папой? — поинтересовался Корнелиус, пытаясь выяснить, что ему известно.

— Вроде неплохо, спасибо, дядя Корнелиус. Кстати, отец предложил мне должность управляющего. Я приступаю к работе с первого числа следующего месяца.

— Поздравляю, — улыбнулся Корнелиус. — Рад за тебя. Когда он тебе это предложил?

— На прошлой неделе.

— В какой день?

— Это важно? — спросил Тимоти.

— Думаю, да, — ответил Корнелиус, ничего не объяснив.

Юноша задумался и наконец сказал:

— Точно, это было в субботу вечером, когда я вернулся от вас. — Он немного помолчал. — Кажется, мама не очень довольна. Я хотел написать вам, но, зная, что приеду на аукцион, решил сказать вам лично. Однако у меня не было возможности поговорить с вами.

— Значит, он предложил тебе работу ещё до аукциона?

— О да, — ответил Тимоти. — Примерно за неделю.

Юноша снова недоумённо посмотрел на дядю, но так и не услышал никаких объяснений.

Паулина поставила перед ними тарелки с жареным мясом, и Тимоти начал рассказывать, как ему видится будущее компании.

— Между прочим, хоть папа и останется председателем совета директоров, — сказал он, — он обещал не вмешиваться. Я тут подумал, дядя Корнелиус, раз у вас теперь есть один процент акций компании, может, вы согласитесь войти в совет директоров?

Корнелиус сначала удивился, потом обрадовался, а потом засомневался.

— Мне бы пригодился ваш опыт, — добавил Тимоти. — Без вас мне будет сложно претворить в жизнь мои планы по её расширению.

— Вряд ли твоему отцу понравится эта идея, — криво усмехнулся Корнелиус.

— С чего вы взяли? — удивился Тимоти. — В конце концов, он сам это предложил.

Корнелиус замолчал. Он не ожидал, что узнает что-то новое об игроках после официального окончания игры.

— Думаю, нам пора подняться наверх и выяснить наконец, кто станет премьер-министром: Саймон Керслейк или Реймонд Гоулд, — только и сказал он.

Тимоти подождал, пока дядя нальёт себе бренди и закурит сигару — и начал читать.

Он так увлёкся историей, что не поднимал глаз до последней страницы, а когда перевернул её, то увидел конверт, прикреплённый к внутренней стороне обложки. На нём было написано: «Мистеру Тимоти Баррингтону».

— Что это? — спросил он.

Но Корнелиус не ответил, потому что крепко спал.

Как всегда по четвергам, в дверь позвонили ровно в восемь. Когда Паулина открыла, Фрэнк протянул ей огромный букет цветов.

— О, мистеру Баррингтону будет очень приятно, — сказала она. — Я поставлю их в библиотеке.

— Я принёс их не для мистера Баррингтона, — подмигнул ей Фрэнк.

— Не понимаю, что на вас нашло, джентльмены, — пробормотала Паулина, поспешив скрыться на кухне.

Когда Фрэнк принялся за вторую порцию ирландского рагу, Корнелиус сообщил ему, что они, вероятно, последний раз вместе ужинают в «Уиллоус».

— Значит, ты продал дом? — поднял голову Фрэнк.

— Да, мы сегодня обменялись договорами, но при условии, что я немедленно освобожу дом. Против такого щедрого предложения я не могу устоять.

— А как продвигаются поиски нового жилья?

— Думаю, я нашёл идеальный дом, и, как только оценщики дадут добро, я сразу внесу залог. Мне нужно будет, чтобы ты как можно быстрее провернул всю бумажную работу — не хочу слишком долго оставаться бездомным.

— Конечно, я всё сделаю, — заверил его Фрэнк, — а пока ты мог бы пожить у меня. Я прекрасно знаю, какие у тебя альтернативы.

— Местный паб, Элизабет или Маргарет, — широко ухмыльнулся Корнелиус. Он поднял бокал. — Спасибо за предложение. Я его принимаю.