Божественная лодка - Каори Экуни

Среди учеников есть пожилая женщина по фамилии Осита. Она решила, что учиться никогда не поздно, и в семьдесят лет начала брать уроки фортепиано. Она медленно, но очень добросовестно занимается уже шестой год. Сейчас она заканчивает разучивание пьес из «Школы игры на фортепиано» Бургмюллера. В тот день, когда у меня урок с Осита-сан, её муж иногда приходит её встречать, рассчитывая время, когда должен закончиться урок. Он невысокого роста, с лысиной, очень живой старичок.

Сегодня занятия были только в первой половине дня. Когда я вернулась домой, Соко куда-то ушла, и дома никого не было. Мне всегда так одиноко, когда её нет. Я приготовила на двоих сэндвичи, ждала, но её всё не было, и я съела свою порцию. Потом до вечера читала книгу.

•

Пол — чёрно-белый, как шахматная доска. Потолок — белый. Как войдёшь, налево — стойка администратора и сувенирный киоск. Везде много стекла, поэтому днём очень солнечно, чуть подальше есть кафетерий. Лестница открытая, расширяет пространство холла, в холле висит несколько квадратных картин. Чёрные скамейки, стоящие в холле, — без спинок, и это, пожалуй, единственный недостаток. Но в целом отличное место. И главное: музей муниципальный и вход в него бесплатный. Летние каникулы начались неделю назад. Я каждый день прихожу в музей и сажусь на скамейку. Так я спасаюсь от жары. В квартире, где мы сейчас живём, нет кондиционера. Мама говорит, что «для здоровья лучше, когда комната проветривается естественным образом» и относится к отсутствию кондиционера спокойно. И в «Цумики», и в музыкальной студии кондиционер включён на полную мощность, и она говорит, что даже мёрзнет.

В музее я делаю задание, которое задали на каникулы, читаю книги, играю в «суперагента». Это — новая игра, я её сама придумала. Как будто я уже взрослая, стала суперагентом и для выполнения специального задания прикидываюсь ребёнком. Я должна вести наблюдение за тем, что происходит в музее и быстро сообщать в штаб по передатчику (на самом деле это моя старательная резинка) о происходящем. Например, я говорю, что сейчас ничего необычного не происходит, или что обнаружена подозрительная пара. Хотя, скорее всего, я сама кажусь подозрительной девочкой тётеньке, которая работает дежурным администратором.

Я вспомнила, как в последний день четверти мы с мамой ходили в суси-ресторан, где блюда едут вдоль зала на конвейерной ленте. В табеле успеваемости за четверть, который рассылают родителям, были хорошие оценки, и мама была очень рада.

— Даже если бы у тебя были плохие оценки, мне было бы совершенно всё равно, но я так рада, что ты у меня такая умная! — сказала она.

Я толком даже не поняла, что она имеет в виду.

— Это ты, наверное, в папу, — продолжала она.

У мамы самые любимые суси — с палтусом, а у меня с брюшком тунца. На втором месте: у мамы — морской угорь, у меня — роллы со свежим огурцом.

— А что, папа хорошо учился? — спросила я и отпила слабозаваренного зелёного чая из большого стакана.

— Конечно! — ответила мама, потом немного подумала и добавила: — Хотя я никогда не видела его диплома или аттестата… Но думаю, что он, должно быть, хорошо учился. Он очень способный и умный человек.

Я подумала, что очень сложно объяснить маме, что быть «очень способным и умным человеком» и иметь хорошие оценки — далеко не одно и то же, и решила не устраивать дискуссию.

Поэтому я только буркнула «угу» и взяла с конвейера тарелку с омлетом.

— Мам, можно я съем фруктовое желе?

— Ну конечно! — улыбнулась мама в ответ, пристально глядя справа на мой профиль.

Вдруг я почувствовала, что кто-то справа пристально смотрит на меня.

— Нодзима? — послышался чей-то неуверенный голос.

Я обернулась — передо мной стоял Нумата. Это — мой одноклассник, ужасно толстый и здоровый мальчишка. На нём были брюки, какие носят уже взрослые люди, и он был больше похож на дяденьку, чем на школьника.

— Ты что тут делаешь? — спросил меня Нумата. Было видно, что он удивлён. Он как-то странно смотрел на мои книжки, тетради и сумочку, разбросанные по всей скамейке.

— Да ничего особенного, — ответила я. — А ты что тут делаешь?

Ещё мгновение его лицо продолжало оставаться удивлённым.

— А, я-то… У меня мама здесь работает, — он махнул в глубь музея, где находился кафетерий.

— Да, правда? — сказала я. На самом деле я чувствовала себя очень неловко. У Нуматы была более веская причина находиться здесь.

— Я делала уроки, — мне ничего не оставалось, как сказать правду, и я стала собирать свои вещи. — Здесь ведь прохладно, а у нас дома нет кондиционера.

— А почему ты засобиралась?

— Домой надо.

— А-а, — буркнул Нумата.

— Ну, пока! — сказала я и отправилась прочь из прохладного музея.

Когда я пришла домой, мама читала книгу.

— Привет, мамочка!

От музея до дома пешком идти минут пятнадцать. Всё это время мне было очень жарко, и я взмокла от пота.

— Обедать будешь? — спросила мама, оторвав глаза от книжки.

— Попозже. Сначала в душ пойду.

Балконная дверь, которая ведёт во дворик, примыкающий к нашей квартире, всегда открыта, только натянута сетка от комаров и мошек, тихо звенит от ветерка колокольчик, который купила мама. Звук колокольчика тихий, но пронзительно острый. Мама говорит, что такой звук навевает прохладу, но мне он не очень нравится.

Интересно, почему, когда в жару я приму душ, меня сразу одолевает слабость. Я съела свой поздний обед, развалилась в ногах у мамы, которая продолжала читать книжку. Лежать на татами было очень приятно, и я незаметно задремала. Во сне мне был слышен откуда-то издалека тихий звук колокольчика.

Потом мы с мамой пошли погулять. Наступили тёмно-голубые сумерки. Как только солнце садится, сразу становится прохладно. Мама шла и слушала музыку по моему плееру.

Нам нравится аллея, которая ведёт к парку на месте бывшего замка. Она довольно широкая. Справа от неё здание средней школы. Через два года, если мы ещё будем жить в этом городе, я пойду в эту школу. Буду носить серую спортивную форму. (В этой школе спортивная форма: у мальчиков — зелёная, а у девочек — серая.) — Как хорошо пахнет! — сказала я, глядя высоко в небо.

— Пахнет? Чем? — Мама шагает, раскидывая складки юбки. На щиколотках ног ремешки красных босоножек.

— Пахнет вечером.

Удивительно, но в любом городе летним вечером пахнет одинаково.

•

Бар «Цумики» — довольно популярное место. В «Дэйдзи» обычно приходили постоянные клиенты, которые подолгу сидели в баре, а здесь посетители, чаще всего мужчины, которые заходят по дороге с работы прямо в костюмах, как правило, компании из двух-трёх человек. Они немного посидят и сразу уходят. Бывают и такие — напьются так, что аж идти не могут, но я считаю, что посетители этого бара относительно добропорядочные люди. Среди них, похоже, много тех, кто живёт возле районного центра культуры и в районе Юкаригаока.