СССР. Дневник пацана с окраины - Владимир Козлов

За ДК был стадион завода, семидесятое училище и общага, а ближе к Рабочему – развилка улиц Челюскинцев и Космонавтов. В третьем классе я смотрел в ДК кино «Вожди Атлантиды». Набрался почти полный зал, в основном – пацанов с Рабочего и Менжинки. Я тогда еще не знал, что Менжинка и Рабочий – враги. Все сидели вместе и никто ни к кому не лез, тем более что кино было страшное. А страшнее всего было, когда в батискаф без дна просунул голову какой-то змей. Ему потом всунули в рот электропровода, и он сдох.

* * *

«Пазик» проехал мимо овощного с промтоварным, нашего дома и сто пятидесятого. Я просил Роговца, чтобы меня подобрали возле дома, но он сказал:

– А что, если ты опоздаешь? Мне тебя потом бегай, ищи? Это соревнования, а не что-нибудь. Приходишь, как все, к трем часам в шестнадцатую, и оттуда поедем.

В автобусе сидели Роговец, шесть пацанов из кружка, включая меня, дядька из районо и журналист «Магiлеускай правды» с фотографом.

– А почему вы соревнуетесь не в Могилеве, а в Бобруйске? – спросил журналист у Роговца.

– В Могилеве нет кордодрома.

– А в Бобруйске что, есть?

– Есть. У Бобгуйске усё есть. – Роговец ухмыльнулся. – Вообще-то, никакой там не кордодром, а танцплощадка в парке, но ее приспособили, и уже пятый год соревнуемся. Только не говорите мне, мужики, что вам западло с нами съездить в Бобруйск. Зарплата капает, командировочные, да еще и талоны на питание…

– Вообще, ты, конечно, прав.

– А ночевать будем где? – спросил фотограф.

– По высшему разряду, в гостинице «Бобруйск».

– Видел я такой высший разряд знаешь где? Просто там нет ничего лучше…

– Вообще-то, – сказал Роговец, – нас селят там только потому, что с нами вы поехали. А то в том году ночевали в какой-то спортшколе, все в одной комнате – и тренеры, и пацаны.

– Значит, с тебя пол-литра. – Журналист подмигнул Роговцу.

Он расстегнул и снял куртку, остался в сером жилете с черной короной «Адидас» и с красным шарфом на шее.

Город кончился. Автобус катился по серому асфальту. За окнами мелькали коричневые поля и черные голые деревья. Изредка навстречу проезжали машины. Небо было серое, затянутое тучами.

* * *

Гостиница «Бобруйск» была в самом центре, рядом с площадью Ленина. Меня поселили в одном номере с Пикой. Роговец, дядька из районо и журналист с фотографом заняли соседние, тоже двухместные номера. Остальные пацаны всей толпой заселились в пятиместный на втором этаже. Я вышел на балкон, глянул вниз на улицу, на машины и троллейбусы, потом на окна большого серого дома напротив. Окна были непривычно близко. Тетка в синем халате что-то доставала из холодильника. Пацан в спортивных штанах и майке смотрел телевизор.

Я вернулся в номер. В нем стояли две кровати, две тумбочки, журнальный столик с телевизором «Рекорд» и два кресла – точно такие были раньше у нас: темно-зеленые, с деревянными ножками и подлокотниками. В том году родители купили новый мягкий гарнитур «Аир», а старые кресла, диван и столик забрал по дешевке себе на дачу дядька из папиного «кабэ».

Пика включил телевизор. Работала одна программа, но плохо и почти без звука. Пика покрутил комнатную антенну – все осталось, как было. Он выключил телевизор.

– А почему в каждом городе гостиница называется так же, как сам город? – спросил я. – В Могилеве – гостиница «Могилев», в Минске – гостиница «Минск», здесь – гостиница «Бобруйск»?

– Это чтоб ты не забыл, в какой ты город приехал. Ладно, короче, я пошел. У меня здесь друзья. Ключ пусть будет у тебя. Я приду – постучу. Чтоб мне открыл, понял? Не дай бог, не откроешь… Все, давай.

Пика надел куртку и вышел. Я подошел к окну. Пацан все еще смотрел телевизор, а тетки на кухне уже не было. В другой квартире у окна стоял седой дед с бородой и длинными волосами.

Я постучал в номер к пацанам, вошел.

– Подушку принес? – спросил Гусь. – А то у нас лишних нет.

– Зачем подушку?

– Как зачем? Сейчас будем подушками махаться. Давай быстро в свой номер.

– Ну, короче, поехали! – крикнул Гусь.

Он стукнул подушкой Додика – попал по плечу. Кто-то дал мне по голове, в глазах потемнело, я чуть не упал, схватился за спинку кровати. Гусь, прыгая по кровати, сверху мочил подушкой Додика, не давал ему тоже вскочить на кровать. Куцый махался с Зеленым. Я подбежал сзади к Куцему, размахнулся, дал ему по голове. Куцый рухнул на кровать. Зеленый стукнул его раза два, кинулся на меня. Куцый поднялся, стал ему помогать.

Пацаны лежали на своих кроватях, я сидел на стуле рядом с умывальником. На полу валялись перья из подушек. Из крана капала вода.

– Как я тебя загасил, Куцый? – спросил Зеленый. – Как в кино. Фильм «Трюкач». Кто смотрел в том году?

– Я смотрел, – сказал Додик. – Там еще бабы голые были…

– Ну да, были, но видно плохо. Издалека…

– Вообще, голых баб знаете, где можно смотреть? – сказал Куцый. – В бассейне.

Пацаны засмеялись.

– Они ж в купальниках там… – сказал я.

– Правильно, малый, – сказал Зеленый. – Тебе еще рано на баб смотреть. Тебе и Куцему – только в купальниках…

– Дурные вы, – сказал Куцый. – Конечно, в купальниках. Но пацаны знаете, что делают? Когда тренер выходит – они выбирают одну бабу и защемляют в угол. Купальник снимают и щупают цыцки. И все видно. Только трусы они не снимают, боятся.

– Ага, ты это малому можешь рассказать, понял? – сказал Додик. – Я был в том бассейне сто раз и ничего такого не видел. Ты, Куцый, слишком много дрочишь, поэтому тебе везде голые бабы мерещатся.

– Сам ты дрочишь.

– Не, я не понял, пацаны. Я у него конкретно спросил, а он не хочет признаться. Дрочишь или нет, а? Вот малый, может, еще и не дрочит, я ему поверю, потому что он еще малый, а ты точно дрочишь.

– Ладно ты, хорош дое…ть… – сказал Зеленый. – Может, Куцый кому уже засадил свой могучий… Сколько у тебя, три сантиметра?

Куцый отвернулся к стене, накрыл голову подушкой.

Я поднялся.

– Ну, короче, я пойду.

– Идешь подрочить? – спросил Додик. Пацаны захохотали. – С кем поведешься, от того и наберешься. – Он кивнул на Куцего. – Давай дрочи, только чтоб завтра был в форме, соревнования все-таки…

* * *

– Продолжаем соревнования в классе электромобилей! – объявил в микрофон главный судья. – На старт вызывается Игорь Разов, город Могилев, городская станция юных техников.

Я взял свою машину, «ГАЗ-51», и пошел к открытой калитке в сетке – танцплощадка была огорожена металлической сеткой. Судьи сидели у стола перед сеткой.

Я привязал «газон» к корду, включил тумблер. Машина поехала. Я поднял руку вверх – чтобы судьи начинали считать время. Фотограф подошел к открытой калитке, навел на меня объектив.