СССР. Дневник пацана с окраины - Владимир Козлов

* * *

Ласточки визжали, летая над двором. За окном кухни шевелились ветки каштана со свежими зелеными листьями. По дорожке вдоль дома ехала «инвалидка» Сергеева из второго подъезда. На войне ему отняли ногу, и он ходил на протезе, опираясь на трость. Каждый год Девятого мая он надевал военную форму с медалями и орденом Красной Звезды.

Я достал из холодильника бутылку сливок, продавил большим пальцем желтую фольгу, снял ее, налил сливок в стакан. Открыл буфет, вынул начатую пачку печенья «К чаю» и банку клубничного варенья – мама сварила его в том году из ягод с бабушкиного огорода.

В прихожей щелкнул замок. Наташа сказала кому-то:

– Заходи. Родителей дома нет, только брат.

Она выглянула из прихожей.

– Привет.

– Привет, – ответил я, жуя печенье.

С Наташей был пацан. Я знал его наглядно. Он тоже учился в семнадцатой – закончил год или два назад.

Он кивнул мне.

– Привет. Меня зовут Леша.

– Игорь.

Он кивнул опять. Я взял еще одно печенье из пачки. Наташа и Леша прошли в зал, закрыли за собой дверь. В двери вместо стекла стоял белый непрозрачный плексиглас. Стекло выбил я, когда мне было года четыре. Я бежал из спальни в зал, а дверь была закрыта изнутри – Наташа делала уроки и не хотела, чтобы я мешал. Я с разбегу ударил в дверь кулаками. Стекло разлетелось. Осколки порезали мне руки. Родителей не было дома, и руки мне бинтовала Наташа. Я плакал, и она отдала мне свое сливочное мороженое, которое лежало в морозилке.

* * *

Входная дверь закрылась, щелкнул замок. Наташа вышла из прихожей. Я встал из-за стола, спросил: – Ты давно с ним ходишь? – Неделю. – А как вы познакомились?

– Мы давно друг друга знали, он тоже в семнадцатой учился…

– Я его помню…

– …я в восьмом была, он – в десятом. А недавно ехали вместе в троллейбусе – я с УПК, он – из института. Он в «машинке» учится… Что, он тебе не понравился?

– Да нет, нормальный вроде пацан…

– Скажешь тоже – пацан. Это ты – пацан, а он уже взрослый, самостоятельный…

– Родителям про него можно говорить?

– Как хочешь. Я взрослый человек, могу встречаться с кем хочу.

Я вернулся к столу, глянул в окно. Низовцова с пятого этажа вешала белье на веревки у газовых баллонов – большущие женские трусы-«репетузы», голубые и розовые.

* * *

– Шах, – сказал Кузьменок.

Я подвинул короля на клетку вправо. Доска с фигурами стояла на полу на площадке между третьим и вторым. Наш класс дежурил по школе, и Кузьменок попросился дежурить со мной. Мамаша подарила ему на день рожденья шахматы, а и из всего класса умели играть только он и я. Меня года два назад научил дядя Жора. Где научился Кузьменок, я не знал.

– Опять шах. – Кузьменок передвинул слона. – Э, малый, хули ты бежишь? Ну-ка, назад и пройди!

Малый повернулся, спустился на пролет, поднялся медленно. Кузьменок дал ему ногой под зад – несильно, «для профилактики». Я сбил его слона своим конем.

– Подожди, я не заметил… – сказал Кузьменок. – Давай назад, ладно?

– Хорошо, давай назад. Ходи.

Из буфета вышел с коржиком в руке Андрон из седьмого «Б», самый здоровый в своем классе «по драке».

– Что, Кузя, нехеровый шахматист, да?

– Ну а хули?

– Не, я не понял? Это ты мне говоришь?

– А что я такого сказал?

– Что, совсем прибурел?

– Иди отсюда, не мешай играть. – Кузьменок взял слона, передвинул на две клетки по диагонали.

Андрон ногой толкнул доску. Фигуры разлетелись по площадке. Андрон заржал, откусил от коржика. Кузьменок ударил его в нос. Кусок коржика упал на пол, раскрошился. Я вжался в угол рядом с батареей.

Андрон ударил ногой и кулаком одновременно. Кузьменок съехал вниз по лестнице. Звякнули стекла в двери коридора. Кузьменок потрогал сзади голову, посмотрел на пальцы. На пальцах была кровь. Андрон спустился, подошел к Кузьменку, замахнулся. Кузьменок дернулся. Андрон заулыбался.

– Восемь копеек. За коржик.

Кузьменок сунул руку в карман, вынул мелочь, начал считать. Андрон забрал все.

Мы начали новую партию. Голова Кузьменка была забинтована.

– …Ты думаешь, я ему не отомщу? – говорил Кузьменок. – Я ему отомщу. Только так. Я ему летом отомщу. Он будет у меня на коленях прощения просить. Ты что, мне не веришь? Я тебя тоже приведу, чтобы он у меня при тебе прощения просил, понял?

– Понял. Твой ход.

– Но ты видел? Он сильнее меня, а я не сосцал на него залупнуться. Ясно? Шах.

Прозвенели три звонка, включился радиоузел. Директор сказал:

– Внимание! Все учителя приглашаются на совещание!

– Зэ! Алгебры не будет, да? – сказал Кузьменок.

– Почему не будет? Это, может, только десять минут или пять…

– Я тебе говорю, что полчаса, а может, весь урок. Короче, доиграем, и я – домой.

На первом этаже по коридору носились малые. Я вышел на крыльцо. Там курили пацаны из девятых и десятого.

В саду цвели яблони. Трава была засыпана белыми лепестками. За деревом базарили о чем-то пацан и баба из десятого. Она хохотала.

В школе кто-то орал:

– Не выкидывайте портфель! Вы что, совсем одурели?

Из окна на третьем этаже вниз упал коричневый портфель, шлепнулся у турников, раскрылся. Из него посыпались тетрадки.

* * *

Поезд ехал мимо холма. На нем пацаны жгли костер. Рядом лежали их велики. Кроме нас в купе ехал дядька, по виду папин ровесник. Четвертое место было свободно.

Дядька вынул из сумки бутылку «Жигулевского», подцепил пробку открывалкой под столом, открыл.

– Пиво будете? – спросил он у папы. – Можно взять стакан у проводника…

– Нет, спасибо.

– А я вот люблю выпить пивка… Вообще, в Могилеве хорошее пиво. И не только бутылочное, но и разливное. Я раньше не ценил его, а потом, когда попробовал в других городах – ездил в командировки… Да, меня зовут Юра. А вас?

– Петя. А это – мой младший, Игорь.

– Что, к родственникам?

– Нет, я – в командировку, а его с собой взял – показать Москву…

– А я вот к сыну. Он у меня в армии служит, в Калуге. Отличный парень, очень хороший. Тяжелой атлетикой занимался, потом, правда, бросил – в техникум поступил. Технологический. Холодильные установки и оборудование. Закончил – и в армию. И все у него там в порядке. Что значит парень спортивный. Здоровье хорошее, только зрение немного попортил себе – под одеялом читал с фонариком… – Дядька сделал большой глоток пива. – Я, вообще, хотел вам сказать, что… В общем, я храплю иногда по ночам. Вы мне тогда скажите: