Пресыщение - Люси Хокинг

– Держи, дружище. Думаю, тебе сейчас не повредит.

Когда Даллас и Джем вернулись из театра, где Даллас открыл для себя новый мир и испытал такое восхищение и удовольствие, что забыл о винной жевательной резинке, они застали подвыпивших Уилла и Мака за игрой в «Риск». Мак завоевал всю Африку и Азию, а Уилл владел Северной Америкой и пользовался преимуществом в южных морях.

– Нет, нет, нет, – многозначительно произнес Джем, пристраиваясь рядом с Уиллом. – Тебе это ни к чему. Смотри, если мы пойдем так, мы сможем смахнуть коричневорубашечников с карты.

– Ага, – сказал Даллас с впечатляющим немецким акцентом. – Фюрер сегодня будет повержен.

– Это и называется стратегией, дружище, – приговаривал Мак. – Удивлять – вот мое оружие.

– Да, да, да, – сказал Джем. – И не забывай в засаде держать порох сухим. – Эту военную мудрость Мак вынес после встречи с героем Фицроем Макклином[25]и всегда вспоминал ее, когда бывал навеселе.

– Смейся-смейся, – ответил он. – Когда-нибудь ты будешь рад, что знаком со мной.

– Похоже, то время еще далеко, – заметил Джем. – Если только ты, конечно, не обратишься ко мне, чтобы вызволить тебя из тюрьмы, но тогда именно тебя следовало бы назвать счастливчиком, а не меня.

– Когда-нибудь, – продолжил Даллас, – вы увидите меня на экране и скажете: «Я его знал когда-то. Тогда он был моим другом».

– Нет, Даллас, – сказал Мак. – Однажды я буду стоять в «Макдоналдсе» и закажу: «Бургер с жареной картошкой, и побыстрее!»

– А как вы думаете, мы будем рады когда-нибудь встретиться с Уиллом? – спросил Джем.

– Ну-у! – воскликнули все в один голос.

– У него не так много шансов, верно? – заметил Даллас.

– Я так и вовсе никаких не вижу, – сказал Мак.

– Увы, – произнес Джем, – человечество не может обойтись без посредственностей. Он вполне может вписаться.

– Браво! – сказал Уилл. – Я тоже люблю вас всех.

Прошло еще немало времени, пока не изгладилась трещина, возникшая из-за Мин. Как-то вдруг по почте пришло небрежно написанное письмо, в нем она без лишних подробностей сообщила, что вернулась во Францию и там записалась на курсы фотографии. В письме не был указан адрес, но даже если бы и был, вероятно, Уилл вряд ли ухватился бы за него. К моменту получения письма он переживал бурный период после выпускных экзаменов, когда в небе ярко светило солнце, все вокруг казались беззаботными и веселыми, прошлое уже завершилось, а будущее еще только вот-вот начнется. Дни были слишком яркими и праздными для того, чтобы переживать о чем бы то ни было.

Вполне логично было ожидать, что Уиллу с его непрестижным гуманитарным дипломом придется искать работу в каком-нибудь магазине, торгующем книгами на иностранных языках, или преподавать английский европейской молодежи, приезжающей в Англию с учебными турами. Однако так уж совпало, что в тот момент, когда Уилл закончил университет, лондонский Сити как раз ударился в поиск по всей Британии юных блестящих дарований, которых можно было бы привлечь в финансовую систему и использовать во благо быстро развивающегося свободного рынка. Взамен безоговорочной преданности делу соискателям обещали несметные богатства, но от них требовалось согласиться с режимом работы, который неизбежно должен привести к нарушению сна, психическому стрессу, хронической усталости, отсутствию личной жизни и вполне вероятному выпадению волос. Разумеется, ни один из перечисленных пунктов не значился в контракте Уилла, которого, к его собственному удивлению, он удостоился после пяти интервью, трех психометрических тестов, серии групповых игр и партии в гольф. Гольф оказался единственным предметом, который он провалил. Тем не менее Уильям Гаджет был принят на работу в «Поллинджер» один из наиболее уважаемых лондонских инвестиционных банков.

Через пару лет после этого он сидел за своим рабочим столом, когда зазвонил телефон.

– «Поллинджер», отдел слияний и приобретений, – ответил Уилл лично, поскольку он был еще слишком молод, чтобы иметь своего секретаря.

– Уильям! – закричал захлебывающийся голосок. – Это Мин! Как ты? Мы так давно не виделись!

– Мин, – пробормотал он в трубку, съежившись в своем боксе. Он был слишком молод и для того, чтобы принимать на рабочий телефон звонки личного характера. – Откуда у тебя этот номер?

– Ты не поверишь, но я случайно наткнулась на Далласа! Я только что видела его на улице. Я в Лондоне и хочу увидеться с тобой, вообще-то я собиралась позвонить твоим родителям, но тут смотрю: прямо за углом – милашка Даллас, стоит себе, словно поджидает меня.

Уилл чувствовал, что ему в спину дышит босс, а Мин все продолжала свою болтовню.

– Да, очень хорошо, – отрывисто сказал он. – Я понимаю ситуацию и думаю, что лучше всего встретиться и обсудить все один на один.

– О чем это ты? – спросила удивленная Мин.

– Давайте договоримся о встрече. Сегодня в шесть тридцать вас устроит? Перезвоните мне позже, если будут уточнения. Приятно работать с вами. Пока.

– Все в порядке? – мягко спросил босс Уилла.

– Прекрасно, проста прекрасно. Только что договорился с клиентом.

– Важный клиент? – поинтересовался босс.

– Да, очень, так, но в общем, пожалуй, не слишком, – ответил Уилл.

– Хорошо. Если вы держите дела под контролем, – сказал босс, удаляясь, чтобы взглянуть на работу прочих стажеров.

В тот вечер Уилл и Мин встретились в баре в Сити, где в самом воздухе витал дух процветания. Вся страна пребывала в депрессии, но только не этот уголок. Здесь собрались важные люди в костюмах, сшитых на заказ, они оживленно разговаривали, время от времени поднося к губам бокалы с выпивкой. Первым, кого заметил Уилл, оказался его босс: увидев Гаджета, он поднял бровь в знак приветствия и вернулся к своей беседе. Второй, кого он обнаружил, была Мин.

Вдруг Уилл понял свою ошибку. В этом мире искусно подогнанных костюмов ее длинное дешевое пальто, шерстяной свитер и пышная копна черных волос делали Мин похожей на бродяжку на подиуме. Словно для контраста рядом с ней стояла надменная нордическая блондинка в костюме дизайнерской работы, за которой к тому же Уилл ухаживал вот уже несколько месяцев. Подумав о том, что Нина увидит его с неряшливо одетой Мин, Уилл пришел в ужас: он боялся разрушить образ утонченного современного молодого человека, который так тщательно создавал, работая над собой. Ему захотелось развернуться и сбежать, но Мин уже заметила его и принялась отчаянно махать рукой. Нина взглянула свысока на эту малышку, усмехнулась и обернулась, чтобы посмотреть, кому же адресованы эти знаки. Когда она увидела Уилла, ее глаза широко распахнулись от изумления и она отвернулась с презрительным видом.

– Уилл, Уилл! – звала Мин, чуть не подпрыгивая от радости. Уилл заставил себя подойти к ней и сдержанно поцеловал ее в щеку.