Незамужняя жена - Нина Соломон

* * *

Когда Грейс приехала к родителям на ужин в честь Дня Благодарения, ее мать уже успела расставить целый набор мисок и тарелок. Грейс предстояло выбрать, куда положить свои праздничные приношения. Там были блюда из освинцованного стекла, нержавеющей стали, фарфора, дерева и даже тяжелые меламиновые, неоновой расцветки тарелки из модернистского периода ее матери. На самом деле большая часть посуды предназначалась Франсин Шугармен, которая собиралась опорожнить содержимое своих пластиковых контейнеров в надлежащие емкости, но только после длительного обсуждения сервировочной ситуации, в самый разгар которого появилась Грейс.

— Для спаржи нужно овальное блюдо, — жаловалась Франсин. — Нельзя ее так мять.

— Что-то мне не нравится твой тон, Франсин, — сказала мать Грейс, сгребая спаржу так, словно это был пучок сорной травы, и швыряя ее в другое блюдо. — Так лучше?

В спешке Полетт надломила несколько остроконечных стебельков, хотя они и успели подморозиться в холодильнике Франсин. Франсин стиснула зубы, но не сказала ни слова. Берт, не сняв шерстяного пальто и галош, прошел в комнату, неся коробки с выпечкой.

— Тут торт, который мы привезли весной из Вены. Только попробуйте — просто объеденье. — Он поставил коробки на сервант и стал внимательно наблюдать за процедурой. — Все выглядит так красиво, Полетт, — сказал он, окуная палец в пюре из сладкой картошки. — Хотя лично я еще подержал бы его в микроволновке. — И добавил с экспрессией подающего реплику актера: — И где ты только умудрилась отыскать спаржу в это время года?

Франсин и Полетт прыснули со смеху и обнялись, восхищенно озирая стол, как если бы все это было произведением искусства.

— Что такое? — саркастически спросил Берт. — Что-нибудь не так?

Отец Грейс по обыкновению работал у себя в кабинете. Он неизменно появлялся именно в тот момент, когда наступала его очередь исполнять возложенные на него обязанности, которые, в рамках ужина в честь Дня Благодарения, включали в себя встречу прибывающих гостей, выбор напитков и разделывание индейки. Отец считал, что умнее всего — держаться подальше от поля боя до последней возможности. Если бы Лэз был здесь, он тоже окопался бы в кабинете, и отец Грейс с гордостью демонстрировал бы ему свое последнее высокотехнологичное приспособление, вроде бумагорезки, которая могла справиться со всем, начиная с ненужной почты и кончая газетами.

Полетт и Франсин отправились на кухню проверить фрикадельки в кисло-сладком соусе. Грейс присела за кухонный стол и начала насыпать соль в солонки в форме индюшек и сворачивать льняные салфетки, просовывая их в салфеточные кольца. Много повидавшая на своем веку орнаментальная ваза, которой надлежало выситься в центре стола, вылепленная Грейс еще в четвертом классе, была лишь сравнительно недавно сослана в кладовку после двух десятилетий царствования.

— В таких случаях мне бывает жаль, что у меня нет второй микроволновки, — вздохнула мать Грейс.

— Я не говорила, что через две недели еду в Париж? — объявила Франсин.

— Правда? В круиз? — мать Грейс вынула фрикадельки из духовки и переложила в оранжевое меламиновое блюдо.

— Экономь соус, — Франсин пластмассовой лопаткой вытерла внутренность блюда, пока оно не заблестело так, будто его только что достали из посудомойки. — Как плохо, что Лэзу снова не удается отведать моих фрикаделек, — добавила она. — Грейс, может, отложить ему еще контейнер?

Оторвавшись от своих занятий, Грейс посмотрела на нее, думая о другом контейнере, который до сих пор стоял в ее морозильнике.

— Нет, право, не стоит беспокоиться, — ответила она.

— Глупости, мне это только приятно. Просто принеси обратно мои контейнеры.

Даже если бы Грейс не была вегетарианкой, маловероятно, чтобы она могла съесть столько фрикаделек до следующей игры в скрэббл.

— Ради бога, почему бы тебе не дать ей рецепт? — спросила мать Грейс едва ли не в сотый раз. Франсин встретила вопрос в штыки.

— Тебе известно, что настоящие повара готовят не по рецептам, — ответила она, вскидывая голову. — В любом случае я скоро отбываю в «Ле кордон блю», — продолжала Франсин. — Две недели рядом со всемирно прославленными виртуозами кухни — что может быть прекраснее?

В кухню вошел Берт и присел к столу. Пальто на сей раз он снял, но так и остался в галошах.

— Этим лягушатникам такого в жизни не приготовить, — сказал он, насаживая фрикадельку на пластмассовую зубочистку. — Сколько бы с вас содрали в ресторане за такие фрикадельки? — спросил он, делая попытку пронзить еще одну фрикадельку — попытку, тут же пресеченную Франсин. — К тому же я лишаюсь своего лучшего танцевального партнера.

— Знаешь, Берт, я думаю, что уж ты-то мог бы хоть разок чем-то пожертвовать, — сказала Франсин, отгоняя мужа от стола.

— А кто позаботится о моих бабочках? — спросил Берт.

— Верно, — откликнулась Франсин, — а я и позабыла, что ты у нас энтомолог. Специалист по чешуекрылым. Завел пластмассовый садок для бабочек и возомнил себя Владимиром Набоковым. Им всего-то и нужно, что немного подслащенной воды. Надеюсь, ты справишься.

— Тебе нужен партнер по танцам, Берт? — спросила мать Грейс, стрельнув взглядом на дочь так, что Грейс захотелось спрятаться под стол.

— Мам, пожалуйста, не надо.

— Так ты умеешь танцевать? Как насчет двух недель, начиная со следующего четверга? Приглашаю на вечер мамбы, — сказал Берт. Потом ухмыльнулся: — Конечно, если Лэз не возражает. Хотя я не стал бы винить его, если бы он на время залег на дно. Вокруг его книги — настоящая свара. Каждый…

У матери Грейс отвисла челюсть.

— Что? Да Грейс великолепно танцует! — почти выкрикнула она, пытаясь оглушить Берта своим энтузиазмом. — Ей наверняка захочется составить тебе пару.

Грейс нервно теребила салфетку. Отчасти ей хотелось продолжить разговор с Бертом, но, с другой стороны, она позволила благим хореографическим намерениям матери увлечь себя в вальсе. Она вспомнила об уроках танцев, которые ребенком посещала в Беркли. Все — от напудренных изнутри перчаток до поскрипывающих бальных туфель — мгновенно и осязаемо представилось ей. На танцевальном конкурсе она завоевала второй приз — разочарование, которое ее мать так никогда и не пережила, — унося домой призовую шариковую ручку, с помощью которой было так удобно чертить расписание и делать задания по математике, вместо главного трофея — пары серебряных балетных пуантов.

— Да, вечер мамбы, — повторил Берт. — Смотри не пропусти — пожалеешь.

— Я дам вам знать.

— Прекрасно, только не тяни, а то, пока Франсин не будет, меня того и гляди подцепит какая-нибудь резвая шлюшка.

Индейка прожаривалась гораздо дольше, чем ожидалось, и это вызвало некоторую озабоченность. Даже отец Грейс, позабыв о своем благоразумии, увлекся разворачивавшейся на кухне драмой.