Лёка. Искупление - Эдуард Верин

– И ничего, – Стас выпустил в окно облачко дыма. – Мой корешок встал с пола, утер кровавые сопли, по-тихому свалил из ресторана, подошел к своему БМВ, достал оттуда вот такой же карабин «Сайга», вернулся в ресторан и жеребцу главному в грудь – бух!

– Убил?!

– Без понтов! Это все-таки карабин, а не «мелкашка»! Теперь мой корешок в бегах, за бугром. Вроде бы на Филиппинах. Прикинь, куда занесло! Его в международный розыск объявили. Я сам раз по делам заходил в отделение Интерпола и видел там его фотку. Прославился мой кореш, по всему миру ищут!

– Что ж в этом хорошего? – спросила Лёка. – Если бы он не стал стрелять, ему не пришлось бы скрываться.

– Это да, – кивнул Стас и выбросил окурок в окно. – Но чувак не груша – нельзя позволять бить себя безнаказанно! Если б он не дал ответку, его свои бы не поняли… Знаешь, как говорят – попал в стаю, лай не лай, а хвостом виляй! Так что особенного выбора у моего кореша не было. Лёка, вот тут останови! Дальше по грунтовке, я сам поведу.

Лёка вдавила в пол педаль тормоза. Машину дернуло, шины протестующе запищали.

– Ой! – взвизгнула Лёка.

Машина остановилась.

– Ну что ты творишь! – воскликнул Стас, но не сердито, а нежно глядя на Лёку. – Ты мне новую резину спалишь! Говорил же тебе – мягче на педали дави! Мягче! Это, в натуре, не трактор, это – тонкий механизм. Ладно, вылезай – по грунтовке тебе рано ездить! Угробишь нас еще!

Они поменялись местами, и дальше машину вел Стас. Вскоре они подъехали к неизвестному Лёке водоему.

Пустынное и безлюдное место не очень понравилось Лёке. Но хорошо, что хоть не лес!

– Стас, а ты уверен, что здесь вообще есть утки? – спросила она. – Здесь ведь почти нет деревьев!

Стас повернулся к ней.

– А на фиг нам деревья? Мы ведь не обезьян стрелять будем, а уток! Водоем есть? Есть. Камыши есть? Есть. Большего нам и не надо!

– А вдруг утки отсюда уже улетели?

Стас развел руками и скорчил рожу – мол, женщины, что с них взять!

– Сезон охоты на утку в нашей области заканчивается двадцать восьмого декабря, – сообщил он терпеливо. – А если бы утки отсюда улетали раньше, то он заканчивался бы в октябре или ноябре. Усекла?

– Вроде да, – не очень уверенно ответила Лёка и приоткрыла дверь автомобиля.

В машину проник воздух – как из морозильника. Выходить из машины совершенно не хотелось.

– Как в прошлый раз, будем ставить палатку? – спросила она и нахмурила брови.

Страсть Стаса к кострам и палаткам ей была уже известна. То, что у него в машине карабин и охотничье ружье, она узнала только сегодня, но то, что у него всегда с собой палатка, котелок, саперная лопатка, топорик и дорогущий спиннинг, знала уже давно.

– Нет, – сказал Стас. – Я буду бить утку на перелете, так что не нужно шугать птичку яркой палаткой.

– На перелете? – не поняла Лёка.

Стас вздохнул – иногда Лёка не понимала самых простых вещей.

– Утки до сих пор не свалили на юг – еще не замерзли водоемы, – начал он. – В прошлом году рано похолодало, и в декабре уже все смылись. А сейчас сравнительно тепло, так что они здесь, родимые! Два раза в день утки перелетают с одного места на другое – всегда или почти всегда. Как стемнеет, они полетят на ночную кормежку вон в те поля, – Стас указал рукой куда-то вдаль.

Лёка посмотрела по направлению его руки – никаких полей она не увидела, но решила поверить, что они там когда-то были.

– Как же ты будешь стрелять в темноте? – спросила она.

– Утки всегда пролетают над одним и тем же местом, – сказал Стас. – Я здесь уток бил несколько раз и потому знаю, как они полетят. Попасть непросто – у меня, в натуре, будет только один шанс. Но шанс неплохой – сейчас вечер тихий, облака низко, и утки полетят низко и медленно. Если бы было ветрено или небо открытое, тогда они летели бы быстро и высоко. Сейчас, – он скользнул глазами по «Ролексу», – половина четвертого. В половине шестого уже будет темно, а значит, мы можем подстрелить отличную уточку!

– Мы? – удивилась Лёка.

– Стрелять буду я, – сказал Стас. – А ты будешь мысленно со мной! Только подумай – офигенная, вольная, жирная зимняя уточка! Какая вкуснятина!

Потом он отогнал машину в особое место, где она была скрыта ветвями деревьев, и, пока было светло, принялся собирать хворост для костра. Делал он все это сам – Лёка осталась в машине. Сначала она попыталась почитать – Стас всегда специально для нее возил в машине пару детективов – но книжонка оказалась скучной, и Лёка принялась наблюдать из окна за своим «принцем».

Стас, переодевшийся в теплый спортивный костюм и простенькую вязаную шапочку, очень умело орудовал топориком. На его лице была блаженная улыбка, он что-то мурлыкал себе под нос.

А Лёка смотрела и думала, как все-таки странно устроена жизнь. Она любила дорогие магазины, иностранные названия брендов, ослепительные зеркала, запах кофе, продавщиц, готовых сдувать с покупателей пылинки, таинственную и торжественную атмосферу казино, блеск и мощь элитных машин. Этот мир – мир житейского успеха – манил ее, она жаждала стать его частью до дрожи в коленках. Когда-то она думала, что сможет ворваться в этот мир с парадного хода, буквально открыв двери ногой. Не получилось. Но она жаждала этого мира так сильно, что готова была пробраться через черный ход – любовницей бандита.

А Стас был частью этого мира, но, строго говоря, этот мир был ему совсем не нужен! Да, по своему статусу ему приходилось бывать и в магазинах, и в казино, и машина у него была не из последних, но по-настоящему счастливым он бывал при других обстоятельствах. Выудить приличного толстолобика, подстрелить утку, спеть песню под гитару у костра вдалеке от города – вот что было Стасу дорого. Он прекрасно разбирался в моторах и страшно любил ремонтировать свою машину, хотя вполне мог себе позволить никогда не заглядывать под капот. Ну и конечно, садоводство. Виноград, смородина, яблони, обрезки, прививки – в них он души не чаял и возился с ними с крестьянской сноровкой.

Лёка вдруг подумала, что Стас был бы вполне счастлив, живя обычной жизнью в деревне или маленьком городишке вроде Штыбово, а его занесло в бандиты. Богатство и влияние досталось тому, кому оно было вовсе не нужно. Если бы Лёка владела всем этим и потеряла, она, наверное, выбросилась бы из окна. А Стас, потеряв свои фирмы, машину, модный костюм и швейцарские часы, только пожал бы плечами, уехал в какую-нибудь глушь и там до старости рылся бы в земле и удил в речке рыбу, считая, что жизнь удалась.

Стемнело. Стас достал из багажника ружье, потом натянул поверх спортивного костюма мешковатый комбинезон из какого-то водонепроницаемого материала.

– Зачем тебе это? – указывая на комбинезон, спросила Лёка.

– Так собаки же нет, – сказал Стас. – А если утка в воду упадет? Как я ее из декабрьской воды выуживать буду? Мне воспаления легких не надо. Я уже говорил тебе, что боюсь уколов!