Семья Рин - Алла Мелентьева

Управляющий задумчиво затягивается. Потом откладывает трубку и переходит на деловой тон. Его английский безупречен, я могу оценить это. Вера, в отличие от меня, больше сосредотачивается на том, что именно он говорит.

— Ну что ж… Вы, наверное, знаете, мисс, что «Космополитен» считается одним из самых модных клубов в городе?

— Именно поэтому мы обратились к вам в первую очередь, — находчиво отвечает Вера.

— Мы без конца шлифуем репертуар, стараемся удивлять гостей новыми впечатляющими номерами. Вот, посмотрите, — он указывает на полку, где выставлены фото и постеры известных артистов и шоуменов, — все эти звезды выступали у нас. Мы ведем постоянную фильтрацию актеров и музыкантов — мы делаем это ради развития. Но те, кто наиболее популярен, сотрудничают с нами на постоянной основе. Что касается вас — вы можете продемонстрировать у нас свои способности в четверг. Если выступление пройдет гладко, кроме гонорара вы получите еще и ангажемент.

Эти слова звучат для нас так, будто их провозгласил ангел с небес. Нас берут! То есть почти берут. Удача на нашей стороне.

— Могу вас уверить, сэр, мы покажем вашим гостям настоящий класс, — еле сдерживая прилив восторга, говорит Вера.

— Не сомневаюсь. В гримерной вам подготовят места. Ждем вас в четверг.

Управляющий встает, и мы тоже поднимаемся. Он, прощаясь, пожимает нам руки и провожает к дверям офиса.

— Кстати, наш оркестр тоже из Манилы. Вам будет легче адаптироваться у нас в среде соотечественников, — сообщает он нам напоследок.

— О, это замечательно, — говорит Вера, скрывая растерянность, но не забывая улыбаться.

— Всего доброго, леди. Увидимся в четверг.

Мы с Верой говорим «до свидания» и чинно идем через холл к выходу.

Как только мы доходим до лестницы, где нас никто не видит, с нас слетает вся чинность, и мы начинаем горячо делиться впечатлениями. Вокруг никого нет, но из осторожности мы говорим полушепотом.

— Получилось! Получилось! Нас пригласили! Айрини, я тебя обожаю!.. — Вера бросается мне на шею от переполняющих ее чувств. — Смотри же, не подведи! В четверг мы должны выложиться!

— Знаешь, что-то мне страшно… Я никогда не выступала перед публикой…

Вера пугается.

— Даже не думай! Не смей бояться! Думай о том, что это твой шанс! Думай о том, что ты наконец сможешь не сидеть на хлебе с лярдом! Думай о чем хочешь, только отработай номер!

— А как же оркестранты из Манилы? Вдруг они с нами заговорят по-испански? Все узнают, что мы всё наврали…

— Наплевать! С чего вдруг им с нами заговаривать? Мы и смотреть не будем в их сторону! Просто не обращай на них внимания. Пусть считают, что мы снобки.

— И что это за «танец голубых огоньков»? Зачем ты соврала про костюмы? У нас же нет…

— А., это как-то само собой вылетело на ходу… наверное, со страху… — Вера слегка задумывается, но, оживившись, добавляет: — Не беспокойся — до четверга у нас уйма времени! Что-нибудь придумаем. У Степаниды есть машинка. Я отлично умею шить. Сделаем прелестные костюмчики к четвергу.

Вечером этого же дня Вера надолго уходит, собрав одежду и драгоценности, чтобы вернуть их владелице, а когда появляется, радостно демонстрирует мне огромную голубую скатерть-покрывало из бархата.

— Смотри, что нам подарили! Отличная вещь! Посмотри, какое качество! Тут хватит на двоих!

Я критически рассматриваю покрывало.

— Нет, на двоих вряд ли хватит… на одну только юбку уйдет около метра…

— А кто сказал, что мы будем делать юбки? — загадочно говорит Вера.

Два вечера подряд Степанида Матвеевна, Вера и я мудрим над покрывалом, прилагая разные хитрости, чтобы растянуть имеющийся материал на два костюма.

— Слава Богу, что вы обе тощи, как бродячие кошки, а то бы нипочем не хватило, — резюмирует Степанида Матвеевна.

Вера вырезает выкройки. Я сметываю. Наша хозяйка с сигаретой в зубах непрерывно строчит по бархату на швейной машинке. Закончив шить, Степанида Матвеевна передает готовую вещь Вере.

— Ну смотри, Верка, что вышло.

Вера хватает костюм, рассматривает на вытянутых руках, прикладывает к себе:

— О, наконец! Скорее мерить!

Вера, одетая в легкий голубой костюмчик — бюст и шор-тики, — кружится перед зеркалом. Мы со Степанидой разглядываем ее.

— Ну, Верка, за такое мое одолжение тебе придется месяц по утрам горшки золотарю выносить! А ну-ка повернись еще.

— Прелесть! Правда, прелесть? — восторгается Вера.

Однако я считаю, что костюм слишком открыт.

— Слишком коротко… даже до колен не доходит. Это же не совсем прилично.

— Что ты! в самый раз! То, что нужно! Легкий костюмчик для кабаре! — возмущается Вера.

— Я не знаю, решусь ли я выступать в таком.

— Ах, боже, какая ты ханжа!

Вера хватает полоску бахромы, оставшуюся от скатерти, прикладывает сзади к шортам, тем самым добавляя что-то вроде шлейфа.

— Вуаля! Можно считать, что колени прикрыты! Во всяком случае — сзади. Все очень прилично!

В четверг вечером мы стоим, волнуясь, в коридоре перед выходом на сцену клуба «Космополитен». Голос конферансье объявляет:

— А сейчас две очаровательные юные сестры Вера и Айри-ни исполнят зажигательный «танец голубых огоньков»!

Оркестр играет вступительную мелодию. Вера «надевает» улыбку, хватает меня под локоть и решительно тянет к сцене.

— Главное — улыбайся! Улыбайся все время!

Наш дебют прошел гладко. Вера танцевала более уверенно и подстраховывала меня, когда я допускала ошибки. Посетители снисходительно приняли наше выступление и больше занимались своими делами, чем смотрели на нас. В конце нашего номера кое-кто из публики аплодировал — без энтузиазма, но благодушно. И самое главное: кто-то даже бросил на сцену конверт с деньгами. Вера, сияя, посылала зрителям воздушные поцелуи; ей так нравилось находиться в центре внимания, что конферансье начал отчаянно жестикулировать из-за кулис, чтобы дать ей понять, что пора уходить.

В коридорчике за сценой нас перехватил ассистент управляющего.

— Вас ждут в административной части, пожалуйста, пройдите со мной, дамы, — вежливо сказал он и провел нас в кабинет управляющего.

Управляющий с трубкой в зубах что-то печатал на машинке за столом с таким видом, будто сидел тут безвылазно, хотя мы точно знали, что во время нашего выступления он был в зале.

Увидев нас, он вынул трубку, встал и взял со стола конверт.

— Леди, вот ваш гонорар за вечер, — сказал он, вручая конверт Вере.

Вера приняла деньги и открыла было рот, чтобы сказать что-то в ответ, но управляющий, показывая, что ситуация полностью перешла в коммерческое русло, продолжил деловитым тоном, слегка размахивая в такт трубкой — ее он по-прежнему держал в руке: