Главные вещи - Юрий Серов

– Вешняки, – сказал Ярослав, – здесь я вырос, заработал деньги и понял смысл жизни… Ты не смотри на эти щиты. Правят страной другие люди. Будущее не за ними, будущее за нами. И чем быстрее ты вольёшься, тем быстрее добьёшься независимости.

– Как ты узнаешь, о чём я думаю? – спросил Шкет. – Ты распускаешь мысли. Контролируй.

Димка умолк. Глубоко вздохнул, представил, как мысли протекают по клеточкам мозга, создавая броню. Эхо шагов стихло, мир в районе Вешняков затих, будто на телевизоре выключили звук, и Шкет слышал только голос Ярослава. Но стоило расслабиться, как шум мегаполиса обрушился на Димку.

– Первый раз всегда так, – сказал Венедиктов. – Сейчас ты закрылся на несколько секунд. Дальше, развивая способности, достигнешь максимума возможностей. Никакие детекторы лжи не пробьют защиту.

– Ты говорил, что мы необычные люди. Я не заметил сверхспособностей.

– Мы не отличаемся от миллиардов других, за исключением мозга. В сравнении со стандартным человеком он уникален: работоспособнее, выносливее, ему нужно меньше времени для отдыха. В будущем ты будешь распознавать в толпе «наших», общаться с ними посредством мыслей, проворачивать финансовые дела и жить прекрасной жизнью, зарабатывая на хлеб любимым делом.

Они свернули в арку дома и углубились во дворы.

– И как мы называемся? – спросил Димка. – Индиго, уникумы?

– Официального названия нет, оно не нужно. Ты приедешь в любую страну мира и отыщешь «своего». Как – узнаешь позже. Кстати, пришли. – Ярослав указал на второй подъезд. – Девятый этаж, лифт не работает. Развивай лёгкие!

Квартира Бенедиктова являлась образцом современности. Замок входной двери открывался по отпечатку пальца (Ярослав обещал настроить и на Димку), коридор, комнаты и окна контролировались камерами, на кухне – холодильник под потолок, микроволновка, электроплита, вытяжка, барная стойка; в ванной – душевая кабина и джакузи; в комнатах – ноутбуки, стереосистемы с метровыми колонками, плазмы и приставки, кожаные диваны и кресла. В кабинете Ярослава – паренёк лет тринадцати-четырнадцати (секретарь, работает за оклад).

Венедиктов представил Димку бабушке, оказавшейся приятной дамой, рассказал об успехах первоклассника Гимназии для умников и проводил в гостиную.

– Завтра начинаешь жить по-другому, поэтому можешь принять душ, сесть за любой ноутбук, поспать, поесть, поиграть в приставку или почитать, ограничений нет. Я отъеду по делам, секретаря не обижай, – дал наставления Венедиктов.

В шесть часов. Ярослав под Димкино ворчание отправил паренька умываться, а сам занялся завтраком. Тосты, масло, вареные яйца, кофе и яблоко, – он привык к подобному рациону с детства, когда у плиты колдовала бабушка… Димка выглядел сонным, сказывался неправильный образ жизни: ночные похождения и дневные отсыпания.

– Привыкай, – сказал Ярослав. – Деловой человек просыпается рано, ложится поздно, успевает много. Если придёшь на встречу с помятой физиономией, сделка вряд ли завершится положительно. Сегодня ты со мной, осмотришься, намотаешь кое-что на ус, вечером сядешь за проект, набросаешь: куда двигаться, чем заниматься, и как быстро достичь результата. В школу со следующей недели, у нас четыре дня на поиск документов. Приоритетная задача – паспорт. Просыпайся, Избранный! Время не терпит лоботрясов!

Подкрепив силы, ребята покинули дом. Венедиктов предпочёл лёгкий бордовый свитер, Шкета одели в тёмно-серую рубашку. На фоне ровесников, одетых в джинсы и спортивные костюмы, оба выглядели пижонами.

Изначально зашли в отделение милиции. Димку посадили у окна дежурного, а Ярослав исчез в недрах кабинетов. Вернулся через час с паспортом на имя Дмитрия Королева.

– Знакомый лейтенант встречается с девушкой из УФМС. Любой документ достанет, – пояснил Венедиктов, – он из «наших», по карьерной лестнице летит, дела раскрывает – закачаешься. Слышал про сто килограмм героина на складе в Выхино? Он разгадал.

– Это же чужой паспорт? – насторожился Димка.

– Не совсем. Владельца документа застрелили на стрелке, но дело час назад потеряли, так что паспорт твой. Выбирали, чтоб похож был. Прописан ты на Сиреневом бульваре, там проживает мать убитого, старушка в почтенном возрасте, её не беспокой.

– И что, вот так всё легко?

– Россия. – Ярослав пожал плечами. – Избранные помогут в тяжёлый момент.

Шкет замолчал и спрятался. Со вчерашнего дня он вёл активные тренировки и закрывался на пять минут. Слыша голос Бенедиктова, рассказывающего о скорой поездке за границу, паренёк размышлял над удачей. Его все устраивало: карьера, перспективы, деньги, появившийся интерес к жизни, – он понял, как устроено существование в стране, и как большинство людей погрязло в рутине; однако Димка считал, что является пешкой в чьей-то игре. Слишком легко козырные тузы шли в руки, создавая ощущение, что победа близко. Шкет помнил, как несладко жилось без денег и хлеба и боялся, что реальность окажется сказкой. Для доверия нужно время, и Ярославу он пока не верил.

На маршрутке добрались до Люберец, где находился склад с дисками: комната двадцать на двадцать, доверху наполненная коробками, аксессуарами, болванками. В углу стоял стол с компьютером, и специально обученный человек принимал заказы от секретаря Бенедиктова и отправлял по России.

– Сначала диски размещали в квартире, затем, когда они перестали помещаться в комнате, я снял в аренду склад (за сущие копейки!), а потом выкупил, – сказал Ярослав. – Сейчас заказами не занимаюсь, веду другие дела: студию, типографию, работаю над песнями и стихами богатых детей. Это прибыльнее и интереснее. Иногда попадаются талантливые ребята, в которых родители вкладывают больше, чем могут позволить. Потом они выигрывают конкурсы и побеждают в номинациях.

– Подался в шоу-бизнес, – вставил палку в колеса Димка.

– Туда не влезешь, моих копеек не хватит. Я крохотный винтик в сложном механизме. Я развиваю их карьеру, нахожу творческих личностей и артистов. Я получаю деньги за работу, которую люблю. А шоу-бизнес в стороне, они сами, если хотят, туда продвигаются. Мне там делать нечего.

Дальше Венедиктов повёз Шкета в творческую студию. Две комнаты на нулевом этаже в офисном здании на Авиамоторной улице: одна – студия записи, вторая – типография с современным оборудованием, станками и специфическим запахом.

– Здесь. – Ярослав обвёл рукой помещение. – Мечты сбылись. То, к чему я стремился, случилось. Дела у студии идут хорошо. Со временем я продам дисковый бизнес и сконцентрируюсь на любимом занятии. Мы достаточно зарабатываем, чтобы оплатить аренду и зарплаты, позволяем новые синтезаторы и пульты, тратимся на обновление программ, плюс ещё остается сверху… Пока с продажи дисков я выжимаю максимум, но Максим говорит правильно: россияне перестали покупать носители, все качают из Сети, и в скором времени носители исчезнут.

– А если и я займусь музыкой?

– Как угодно. Музыка, закусочная, мойка для машин. Хочешь, тоже открой студию. Посмотри, как я строю дела, какие веду переговоры, за сколько арендую, и сколько беру за час записи и профессиональное сведение, давай поглядим траты в подробностях. Без проблем.