Прекрасная Франция - Станислав Савицкий

| 44, 45 | «Фоллис» – павильоны-причуды в конструктивистском стиле в парке Ла Вийетт

Раньше на месте парка были знаменитые парижские бойни, снабжавшие город мясом. К восьмидесятым бойни закрыли, канал, по которому прежде в Париж привозили товары, тоже потерял свою первоначальную функцию. Место стало мрачноватым, оно и раньше привлекало сюрреалистов особой атмосферой. У Эли Лотара есть цикл фотографий, снятых на бойне: прислоненные к стенке свиные копыта и головы и прочие радости из жизни мясника. Эту неблагополучную зону долго приводили в порядок. Канал сделали симпатичным местом для прогулок, позднее Джармуш снял о нем одну из новелл «Ночи на земле». Парк Ла Вийетт должен был вернуть жизнь в этот мир запустенья, описанный, между прочим, в книге о путешествии из аэропорта Шарль де Голль в Орли. Автор детально обследовал местные бары, в книге есть фотография, как он пытается проникнуться духом места, цедя пастис за стойкой какого-то здешнего кабачка. Это было как раз незадолго до начала реконструкции района Ла Вийетт, жизнь здесь была почти как на выселках. Но со строительством парка все стало меняться. Появились диковинные скульптуры: вырастающее из земли гигантское велосипедное колесо, а рядом с ним – велосипедное седло и руль со звонком. Возле объекта Клэса Олденбурга публика полюбила устраивать пикники /ил. 46, 47/. Экзотики в Ла Вийетт хоть отбавляй: заросли тростника, розарий, бамбуковая роща, японский сад камней и даже русский деревенский огород, где царствует пугало из пластиковой канистры и ветоши, ему прислуживает развалившийся на грядке лука кот, а рядом собран из деревянных реек и мутного полиэтилена парник, в котором набухает красавец-огурец.

| 46, 47 | Погрязший велосипед. Скульптор К. Олденбург. 1990

На одном краю парка Ла Вийетт построили дворец науки и техники. Перед ним стоит большой зеркальный шар (кинотеатр «Жеод»), в котором отражаются сад сакур и старая подводная лодка /ил. 48–50/. На другом краю – центр современной музыки, от которого вдоль канала тянется волнообразный козырек, под ним можно пройти парк насквозь, спасаясь от дождя. В старом павильоне, где были бойни, теперь выставочный зал.

| 48 | Сад сакур в парке Ла Вийетт

| 49, 50 | Кинотеатр «Жеод» и канал Урк в парке Ла Вийетт

Другой симпатичный сад – Promenade plantée – был разбит на навесной железнодорожной ветке, по которой шли поезда с Лионского вокзала. Ее давно вывели из эксплуатации и долго не могли решить, как с ней быть. Теперь здесь длинный променад, засаженный разной растительностью /ил. 51/. Тут есть и плакучие ивы, и боярышник, и бамбук, и цветочные клумбы на все вкусы, и даже уголок мирного атома, куда почему-то любят слетаться скворцы. Вы идете над городом, вровень с четвертым или пятым этажом соседних домов, углубляясь в зеленую чащу, выходя из нее на уютную лужайку и далее – на навесной мост, ведущий в щель между двумя половинками круглой башни, где живут счастливые обитатели этих мест /ил. 52, 53/. На проспекте вдруг вырастает высокий дом, окруженный по периметру сверху куросами с треугольными дырами в груди /ил. 54/. Это полицейский участок. Почему архитектор Нуньес решил оформить его этими скульптурами – вопрос, над которым можно подумать, продолжая прогулку по Зеленой аллее.

| 51 | Зеленая аллея (Promenade plantee, или Coulee verte). Архитектор Ф. Матье. Ландшафтный дизайнер Ж. Вержели. 1993

| 52, 53 | Навесной мост и дом-щель на Зеленой аллее

| 54 | Здание отделения полиции. Архитектор М. Нуньес-Яновски. 1991

Вслед за Promenade plantée парк на бывшей железнодорожной колее разбили в Нью-Йорке, на Манхэттене. В Челси долго стояла без дела навесная узкоколейка, по которой когда-то подвозили грузы от судов к складам. На Манхэттене давно уже нет логистических центров. В складских помещениях теперь офисы и галереи современного искусства. А на железнодорожном полотне создан сад, имитирующий заброшенную, поросшую сорняками и бурьяном узкоколейку. Сорняки заботливо пропалываются от посторонних благородных культур бригадами озеленителей. Променад вымощен бетонными брусками, сделанными в форме шпал. На рельсы в одном месте поставлены дрезины-лежаки, которые можно сдвигать по две, по три вместе – или совсем соборно. В другом месте – над проездом, по которому круглые сутки мчатся в объезд Манхэттена машины, – построена терраса. На ней можно как посиживать, так и полеживать, посматривая свысока на то, как автомобилисты спешат по делам. Ньюйоркцы очень любят High Line – так называется этот парк. В этой части Манхэттена с садами и зеленью совсем плохо. А уж такая стильная и комфортная буферная зона – то, что особенно нравится жителям города, для которого промышленная архитектура и промышленные зоны – это и классика, и свое до боли родное.

* * *

В Париже много старины. Но основной архитектурный массив – это доходные дома. За редким исключением это эклектика и модерн дешевого вкуса либо просто постройки, не представляющие интереса. Центр Петербурга такой же: он дорог сердцу не ансамблем Площади искусств, а щербатыми фасадами на улице Оружейника Федорова, стеной, в которую упирается Максимилиановская улица, и проходными дворами, через которые можно пройти от Троицкого собора до улицы Рубинштейна. Париж – это тоже тысячи и тысячи заурядных домов на rue de l’Université, у Монпарнаса, на Saint Jacques, у Консерватории. Париж – это город победившего третьего сословия с его любовью к старине и знанием истории в рамках программы начальных классов. Жить эти люди предпочитают в культурно оформленных постройках.