Три недели с моим братом - Николас Спаркс

Впрочем, все оказалось не совсем так. Часть Яксы была восстановлена археологами примерно восемьдесят лет назад, почти так же, как сейчас восстанавливают Тикаль: срубая деревья и выкапывая из-под земли дома и храмы. Но дожди медленно уничтожали новообретенные здания, а из-за нехватки денег реставрировать их было невозможно, и правительство страны решило финансовый вопрос в пользу Тикаля, позволив джунглям вновь поглотить Яксу.

Мика с по-детски удивленным лицом принялся оглядываться по сторонам.

– Неужели эти заросли возникли всего за восемьдесят лет? – спросил он меня. – В те года еще наши бабушка с дедушкой жили.

– Невероятно.

– Интересно, как здесь все будет выглядеть восемьсот лет спустя.

– Наверное, так же, как сейчас, – предположил я. – Только холмы станут больше.

– Скорее всего, да. – Мика прищурился, пытаясь что-нибудь разглядеть сквозь лесную чащу. – И как только нашли это место? Я хочу сказать – увидев земляной бугор, я ведь не стану думать, что под ним может быть пирамида.

Я обнял его за плечи.

– Вот поэтому ты не археолог.

Гид повел нас по тропе, продолжая рассказывать о городе. Мика и я плелись за группой, глазея по сторонам. Мика внезапно потер ладонью о ладонь – он всегда так делает, когда волнуется.

– Ник, подумать только – мы здесь! В заброшенном городе майя, в джунглях Гватемалы! А шесть часов назад мы ели пончики со сливочным сыром в Форт-Лодердейле!

– Не верится, правда?

– Да. И вот еще что… – Он обвел рукой вокруг себя. – Никогда бы не подумал, что куча земли сможет меня так заинтересовать!

Несколько минут спустя мы вышли на то, что раньше было площадью. Перед нами стоял один из полностью выкопанных храмов, и впервые с момента прилета нас покинуло ощущение нереальности происходящего. Черно-серая трапеция храма уходила ввысь на сотню футов. Гид сообщил, что храм был покинут примерно в 900 году нашей эры, за шестьсот лет до Колумба. Почти столько же лет разделяет Колумба и нас. Потрясающе! По сравнению с этими историческими метаморфозами, расцветами и падениями цивилизаций мои ежедневные заботы вдруг показались микроскопически мелкими.

Брат тоже с интересом изучал храм, хотя его мысли отличались от моих.

– Посмотри, какой он высокий! Хочу залезть на него!

Гид разрешил, и мы принялись взбираться на храм. С другой стороны здания стояли шаткие подмостки из трухлявых досок, перетянутые гнилой веревкой. Мы с Микой раньше всех добрались до вершины храма, и первые несколько минут он принадлежал только нам.

На горизонте клубились черные тучи, а под нами голубела лагуна и зеленели джунгли, простираясь на тридцать миль во все стороны. Густые кроны скрывали землю, виднелись лишь несколько верхушек пирамид. Наверху царила тишина, прерываемая только нашим шумным дыханием, – мы запыхались, пока лезли сюда. Склоны пирамиды круто уходили вниз, и стоя у края, я испытывал головокружение, но с наших губ не сходила улыбка – несколько часов назад мы выехали в путешествие всей нашей жизни, и вот стоим практически на вершине мира, в месте, которое всегда хотели увидеть.

– Сфотографируй меня, – внезапно попросил Мика. – Кристине это должно понравиться.

– Если бы она поехала с нами, думаешь, полезла бы сюда?

– Ни за что. Она не любит высоту. Она осталась бы с теми, кто не полез. А Кэти?

– Она тоже не любит высоту, но она бы поднялась сюда. Хотя не стала бы подходить близко к краю.

Мы сфотографировали друг друга, потом сделали еще несколько снимков пейзажей. Еще какое-то время мы восторженно осматривались, а потом я достал из рюкзака спутниковый телефон.

– Позвоню Кэт, – пояснил я, ощущая потребность разделить с ней эти мгновения.

Я набрал ее номер, раздались гудки. Удивительно – я звоню из затерянного мира! Когда Кэти ответила, я первым делом выпалил:

– Я стою на вершине храма майя, посреди джунглей!

– Вот это да! – восторженно ахнула Кэти.

Я восхищенно огляделся.

– Здесь невероятно. И стало бы еще лучше, будь ты сейчас рядом со мной.

– Я по тебе тоже скучаю, – вздохнула она.

Когда я нажал отбой, Мика попросил у меня телефон – позвонить Кристине. Увы, ее не оказалось дома, и он раздосадованно сбросил вызов, оставив сообщение на автоответчике.

Миг спустя появились остальные путешественники, и наше уединение закончилось.

* * *

Вечером в гостинице состоялся фуршет, перешедший в ужин по системе «шведский стол». Несмотря на предупреждение насчет салатов и овощей, многие все равно их ели. И подтверждая предсказание врача, через несколько дней около десяти человек заболели. Некоторым из них нездоровилось до самого конца путешествия.

Мы сидели за столиком с Бобом и Кейт Девлин, которые поочередно жили то в Коннектикуте, то в Нью-Йорке. С ними было легко общаться. Они сказали, что мы напоминаем им сыновей, которые были примерно нашего возраста. Мы тоже отметили их сходство с нашими родными.

– Тебе не кажется, что Кейт похожа на нашу маму? – спросил Мика, когда мы шли в номер.

– И впрямь, – согласился я, удивленный схожестью наших мыслей.

Погрузившись в раздумья, остаток ночи мы почти не разговаривали.

* * *

Тикаль был культурным центром цивилизации майя, и ЮНЕСКО внесла его в список всемирного культурного наследия. Открытия, раскопки и реставрации велись здесь десятилетиями.

Некогда вокруг Тикаля жили сотни тысяч человек. Город кормил их и предоставлял защиту, однако в конце десятого века цивилизация почему-то начала угасать. Выдвигалось множество теорий: перенаселение, войны, вырождение правящего класса, засуха, голод, истощение почвы, а то и обычное недовольство правителями, которые заставляли людей совершать набеги на другие племена. Неизвестно, что стало причиной, но через несколько поколений жители Тикаля окончательно оставили город. Расцвет и внезапный упадок цивилизации майя до сих пор считается одной из величайших мировых загадок.

Развалины Тикаля включают в себя около трехсот зданий: дворцы, храмы, помосты, площадки для игры в мяч, площади и террасы… Они были построены в течение шестисот лет – некоторые строения смотрелись гораздо старше остальных, было заметно, как менялась архитектура, и это помогало археологам точнее датировать остальные постройки майя в Центральной Америке и Мексике.

Моего брата заинтересовали жертвенные камни, на которых убивали людей в качестве подношения богам. Пока наш гид гордо рассказывал об исторических и культурных значениях камней, Мика шепнул мне:

– Пусть кто-нибудь сделает снимок: я лежу на камне, а ты собираешься меня заколоть. Круто будет, правда?

Жутковатая задумка, но я неохотно согласился. Я передал фотоаппарат одному из туристов, и мы с Микой приняли требуемые позы. Гид замахал руками и бросился к нам.