Внутри ауры - Александр Андреевич Апосту

постели. На ней была какая-то пижама. Из руки торчал катетер и внутривенная система. Стойка с капельницей. Помещение больше всего похоже на медицинскую палату. С улицы доносились звуки ливня, сокрушающего карниз. Маше на секунду померещилось, что мозг с ней сыграл злую шутку и она находится сейчас после первого приступа эпилепсии в Бурашево. Но нет. Голова медленно повернулась и взгляд наткнулся на Кирилла. Чумазый и лохматый парень устало клевал носом на стуле. На тумбочке лежала влажная и потрепанная книга-индиго. Кириллу выдали халат для посещения, но тот все равно не смог скрыть грязный неопрятный вид. Его рука лежала на покрывале, инстинктивно потягиваясь к девушке. Маша почувствовала благодарность и невыразимую любовь к верному спутнику. Она ползком подобралась своей ладонью к его пальцам. Парень вскочил от прикосновения и возбужденно начал оглядываться вокруг красными глазами. Заметив, что Маша пришла в себя, он мигом наклонился к ней на максимальное близкое расстояние.

— Машуль… Машуля! Как ты?! Господи! Слава Богу! Пришла в себя! Господи! Как я рад! Ну как ты?!

Девушка не в силах была быстро реагировать. Все тело будто лишилось энергетического заряда. Мышцы настолько обмякли, что походили на желе.

— Ты не двигайся! Будь осторожна! С тобой все хорошо! Все будет замечательно! Верь мне!

— Где… Где мы?

— Все хорошо, — откликнулся бодро Кирилл, — мы в больнице… Ты находишься под присмотром врачей…

Маша повернула голову в противоположную сторону и блеклый свет из окна озарил ее бледную кожу и ярко очерченные фиолетовые круги под глазами.

— Что… что, — ощущала она в голове препятствующие запинки. — Что произошло? Произошло что-то?

Кирилл гладил ее руку.

— Мы дошли до пляжа Биг-Сюра и у тебя там случился припадок… Я надеялся, что он пройдет, как и прежде, но этот не заканчивался… Ты не приходила в себя… Судороги прекращались на пару минут, но затем повторялись снова… Я очень испугался и вместе с тобой отправился через лес к дороге… Нам очень повезло, потому что одна из проезжавших машин сразу затормозила. Водитель попался сообразительный, несмотря на всю ту чушь, что я нес… Он быстро доставил нас в ближайший город и здесь уже тобой занялись врачи… Всю ночь я просидел возле приемного, так как меня отказывались пускать… Но потом я их достал, и они уступили…

Маша хлопала вяло ресницами и внимательно глядела на парня.

— Не переживай… Врачи сняли приступ… Они ввели много капельниц с нужными препаратами… Тебе должно стать совсем скоро лучше…

Девушка еще раз осмотрела пустое одинокое помещение. До окна долетал шум городской жизни. Судя по отголоскам, высота больницы была внушительная.

— Как ты? Как ты? Скажи, как ты, — стереотипно повторяла ослабленно Маша.

— Все хорошо, — быстро откликался Кирилл. — Со мной все нормально. Я им здесь такой переполох устроил, что за тобой глаз да глаз будет. Пусть знают наших, эти американцы…

Парень пытался сгладить беду напускным юмором и как-то развеселить Машу. Но та оставалась безэмоциональной и словно не понимала шуток, все так же глупо озаряясь по сторонам.

— Когда… Когда мы пойдем? Пойдем отсюда…

— Машуль, надо чуть-чуть полежать… Полечиться…

В черепной коробке раздался очередной щелчок и грянул пустой белый шум.

— Где… Где мы?

— Не знаю, — приглаживал ее волосы защитник. — Какой-то город…

— А место…

— Больница, — волнительно продублировал информацию Кирилл.

Вдруг спокойствие в глазах Маши перешло в испуг, она словно увидела перед собой что-то страшное. Зрачки начали закатываться и тело вновь схватили судороги. Тьма не уходила далеко и вновь окутала сознание.

— Маша! Маша! — доносилось со стороны. — Врача! Скорее врача…

…

Когда Маша в следующий раз открыла глаза, то обнаружила, что палату заливает нежный розовый свет заката. Капли дождя еще редко ударялись о поверхность стекла, но все-таки солнце пробилось сквозь мрачные тучи. Буря прекратилась. Девушка уже ориентировалась в пространстве и могла вспомнить некоторые сведения о местоположении. Еще она осознавала, что ее припадки следовали друг за другом. Тот самый неблагоприятный прогноз, о котором предупреждал первый врач. Ее тело больше не боролось с пустотой, а приютило ее. Девушка не чувствовала боли, печали или сожаления. Она приняла и смирилась со своей участью. Единственное, ради чего она возвращалась в реальность — это уставшие глаза, которые в данный момент тихо и молча смотрели на нее. Кирилл не спал и караулил благополучие Маши. Даже когда девушка пришла в себя, он не шелохнулся, чтобы лишний раз ее не тревожить и не провоцировать приступ. Он просто встретился взглядом и прикрыл своей рукой ее ладонь. Они смотрели друг на друга, не отрывая глаз и все абсолютно понимая. Оба дали обещание не сдаваться до самого конца, но выделенное время истекало. Так в тишине и отблесках заката парочка наслаждалась своей нездоровой идиллией. Маша с любовью смотрела на родного человека, с которым так многое прошла. Больше всего на свете ей не хотелось, чтобы он переживал за нее и чувствовал страдание. Она собрала остатки сил и глухим сбивчивым шепотом прервала тишину:

— Жили на свете две кукушки… Каждый раз так получалось, что они свою жизнь начинали в одиночестве… Совершенно никого не было в гнезде, кроме них… Ни родителей, ни братьев, ни сестер… Но каким-то волшебным чутьем они верили, что нужно покинуть гнездо и лететь вдаль… С разных концов земного шара они отправлялись друг к другу навстречу… Две кукушки не знали о существовании друг друга, но их притягивало невидимой силой… Они не сомневались, не сдавались и продолжали свой поиск… Если судьба была благосклонна, то кукушки встречались и вместе проводили остаток жизни… А если кто-то из них пропадал без вести, то вторая кукушка надеялась, что обязательно отыщет вторую в следующей жизни… Да… Так и происходило… Даже если одна кукушка погибала, то вторая умирала следом, чтобы скорее все начать по новой… В следующей жизни все повторялось, и кукушки из разных точек пространства отправлялись навстречу друг другу, и вне зависимости от внешних обстоятельств и финала жертвовали своим временем лишь ради одной цели… Они верили, что обязательно встретятся в следующей жизни и там успеют пережить больше счастья и любви, чем в предыдущей… Так обычные кукушки сотворили свой собственный мир и свою независимую от реальности вечность…

С перерывами и оговорками Маша закончила сказку. У Кирилла выступили на глазах слезы. Он смотрел в ее глаза и хотел спрятаться в них навсегда. Он мечтал лишь о том, чтобы Маша не оставила его одного и взяла с собой в свою пустоту.

5.

Кирилл старался быть начеку, но изнеможенный мозг сыграл с